дальше. Что нам тут делать? Так и кочуем. Всю жизнь

на колесах…

Она сказала это грустно, немного устало, печально

улыбнулась и добавила:

— Вот и этой стройке скоро конец. Так у нас и

получается: живем, живем в бараке, а как дадут

квартиру, так и на новое место. Кто-то другой будет

жить.

146

— А вы бы остались! — сочувственно сказал я.

— Ну, что вы! Разве вот этого рыжего удержишь?

— Уйди!

— Не ворчи, не ворчи! Ну чего ты стесняешься, ну

скажи!

— Вот что. Т-ты трескай и не шипи…

— Коля уж и место присмотрел. Получило, горюш-

ко мое, отпуск весной. Все добрые люди в дом отдыха,

а он поперся на Братскую ГЭС. «Надо присмотреть»,

видите ли. Что да как…

— Николай! Ты был на Братской ГЭС? И молчал?

Что там?

— А что? Камни в реке — во! Бурунища! Ворота.

Пока город строят. А б-бетону там хва-атит! Поделаем

еще браку!

— Расскажи про мошку,— сказала Ганна.

— А чего… кусается. Будем привыкать. Не к тому

привыкали.

— Толя, вы кушайте, кушайте. Я же знаю вашу

жизнь в общежитии. Это не дома, мамы нет… Хоть у

нас попробуете домашнего супу.

— Ты… того, приходи… запросто,— проворчал Ни-

колай.— Жрать захочешь — обязательно приходи.

Ганка тебя всегда накормит. Она славная…

— Вот… Первый раз в году похвалил,— и с улыб-

кой и с грустью сказала Ганна.— Ну скажи, ну где

ты уродилось, такое чудо? А? Рыжий…

— Уйди!

Она, не обращая внимания на страшные гримасы,

взяла его за уши и оттрепала. Я нагнулся над тарел-

кой.

— Не женись, Толька,— сказал он.— Будут тебе

всякие тут… уши драть.

Он краснел, пыхтел, щурился, хотел грозно бра-

ниться — и не получалось.

10*

147

ВИТАМИН «С»

Никого нет. Я на койке лежу один. У меня жар во

всем теле и мутит. Только что мне снились яблоки. Хо-

лодные, упругие, в больших корзинах, покрытые ка-

пельками росы, кисло-сладкие. Мучительные, до дрожи

вкусные яблоки. От этого кошмара я проснулся.

Сегодня я наконец понял, отчего меня мутит и что

мне нужно. Я хочу яблок. Одно яблоко, пол-яблока, ку-

сочек. Я не могу видеть на столе стеклянные банки с

консервированными щами, огрызки селедки…

Я хочу яблок!

Утром ходил на рынок, но их, конечно, там нет; по-

чему-то совсем устал, и нет сил съездить в Иркутск.

Будь у меня две тысячи рублей, я бы сел на само-

лет, полетел в Москву и привез бы яблок. Честное сло-

во! Больше мне ничего не надо. Будь у меня двести

рублей, я бы взял отпуск на полмесяца за свой счет и

съездил бы…

С трудом достаю пиджак, выворачиваю карманы.

С мелочью и с той же злополучной рваной трешкой

тридцать два рубля.

Пришла уборщица Октябрина. Она тихо, как мыш-

ка, моет пол, и, когда она ползает на коленях и водит

по доскам мокрой тряпкой, я рассматриваю ее худые,

красные от воды руки, узкие плечики. У нее большие

грязные босые ноги, потому что она шлепает по зали-

тому водой полу.

— Октябрина,— говорю я,— вы положите у двери

тряпку — мы будем вытирать ноги.

Она благодарно улыбается, и только теперь я начи-

наю понимать, какие мы все свиньи.

— Сколько вам лет, Октябрина?

— Двадцать два.

— Что вы? Вам на вид девятнадцать, не больше.

148

— Ну, вот еще! — смущенно и грустно смеется

она.— У меня уже трое детей. Я старуха.

— Нет, вы очень молодая. Это хорошо,— утешаю

я.— Это хорошо, что вы выглядите моложе. Только вы

очень слабенькая. Вам не трудно мыть столько ком-

нат? Вы не каждый день убирайте. Мы не будем сорить.

— А, ничего!

— Вы давно на стройке?

— Полгода. Мы ехали на Курильские острова, да

тут застряли.

— А сами откуда?

— Курские мы.

— Почему же вы поехали?

— Там скучно.

— А здесь?

— Ничего…

— Ну, а почему же не сразу на Курильские?

— Да мы решили сначала в Сибири пожить не-

сколько лет; поработаем, потом поедем дальше. Инте-