Шрифт:
– Не учи, - попросил сотник.
– Я и так боюсь. Вот, это похоже?
Внутри рыбки с половину руки длинной от головы до хвоста, обнаружился черный пузырь.
– Кто его знает, - засомневался Михаш.
– Вроде маленький.
– Надо попробовать, - предложил Люсьен.
– Вон, на дереве шанта сидит, я ему в лапу попаду. Если это яд, то сдохнет паук.
– Да?
– издевательски поднял бровь Олаф.
– А что, у тебя есть обычные, не отравленные стрелы?
– Нож давайте обмакнем, - предложил темьенец.
– Мой, мне не жалко.
Они бросили пузырь на землю, отвернули лица и Михаш очень осторожно его вспорол. Черная густая жидкость растеклась по короткой траве. Бывший раб тщательно смочил лезвие, потом медленно пошел к шанте.
– Надо в лапу!
– напомнил Люсьен.
– Не убежал бы... Чуть поближе и попаду...
"Подходи смелей, я его держу," - подал голос Зижда.
– "Он не пошевелится."
Олаф едва не рассмеялся - они забыли, что с ними смертоносцы!
– Быстрее, Михаш, ладья приближается.
Темьенец все-таки не настолько доверял смертоносцам, чтобы подойти вплотную к маленькому, но прыгучему пауку. Он тщательно прицелился и бросил выданный сотником кинжал. Лезвие вошло в дерево, начисто отрубив бедняге одну из лап. Мгновенно насекомое упало вниз, на плоскую спину, оставшие конечности беспомощно раскинулись в стороны.
"Он мертв," - удивленно сказал Зижда.
– "Это очень ядовитая рыба. Зачем люди едят рыб?"
– Насекомые тоже ядовиты, но многих из них вы едите, - напомнил Олаф, подошел к пауку, пнул его зачем-то ногой.
– Посмотри хорошенько на эту рыбку, Зижда, и ты, Мешш. Запомните, как она выглядит. Серебристая, с розовыми плавниками, узкий хвост. Повелитель должен обязательно это знать.
"Лучше прихватить с собой несколько штук," - проявил инициативу паук.
– "Это важно, я знаю. Михаш, скорее поймай еще."
– Не успею, ладья подходит, - развел руками темьенец, который вдруг подумал, что, возможно, напрасно помогает добрым раскорякам.
– Разве хорошо, если они увидят?
– Все равно, - махнул рукой Олаф.
– Пора, уходите, восьмилапые.
"Да, Око Повелителя!" - оба паука быстро отбежали назад, спрятались в зарослях, готовые вступить в бой.
Люсьен и Олаф тоже отошли за стволы деревьев, хотя и остались на берегу. Оставшийся один Михаш призывно замахал руками, будто его плохо было видно.
– Раб?!
– крикнули с подошедшей ладьи.
– Да!
– заплясал Михаш.
– Я к вам, я на Джемму! Господа атаманы, заберите меня!
– Кто там с тобой?! Пусть выйдут!
– Останься пока, - приказал Олаф стражнику и шагнул к берегу.
– Я - Олаф-сотник! Принес весть от своего Повелителя! Хочу говорить!
– Вот оно что?.. Подгребай!
– ладья ткнулась носом в берег, на палубе показался невысокий человек.
– Клади на землю оружие, Олаф-сотник, и иди сюда, на борт, с берегом джеты не разговаривают. Друга своего тоже зови, нечего ему меня стесняться.
Люсьен послушно приблизился. Пока воины снимали оружие, Михаш успел забраться на высокий борт ладьи, что-то быстро сказал атаману. Тот кивнул, скользнул взглядом по зарослям.
– Залезайте! Оружие ваше пусть там лежит, не утащат его рыбы. Скоро вернетесь.
– Привет, Олаф!
– не выдержал Стас, пытаясь просунуть голову в узкое, предназначенное только для весла отверстие.
– Привет, Люсьен! А я вот где!
Глава девятая
1
– Это интересно, - согласился Сайка.
– Железо стоит крови. Так что, пожалуй, я согласен обменять Стаса на количество оружие, соответствующее его весу.
– Но я же...
– островитянин замялся.
– Я же должен был идти в Темьен...
– Теперь он называется Чивья, - поправил его сотник и закинул ногу на ногу.
– Значит, состоялся Большой Совет? И что же он решил, атаман?
Они сидели в каюте, из которой по такому случаю выгнали всех джетов, кроме двоих, выполнявших обязанности телохранителей атамана.
– Должен был идти в Темьен, - согласился Сайка.
– Но теперь не пойдешь. Они же первые сделали мне предложение, верно? А я просто согласился: давайте оружие. А Совет... Что Совет? Совет у меня вот где!
– атаман потряс сухоньким кулачком.
– Совет решил начать переговоры с вашими раскоряками. Вот, хотели этого парня отправить с поручением. Но теперь можно все обсудить здесь, так? Михаш сказал мне, что двое раскоряк сидят на деревьях, я готов поговорить с ними, не сходя на берег.
– Первое условие: забыть слово "раскоряки", восьмилапых это обижает. И не только их, - Олаф похлопал по плечу насупившегося Люсьена.
– Переговоры с вашими послами должен вести Повелитель, такова традиция. Он может принять или отвергнуть вашу просьбу о подданстве...