Николай слушал рассуждения Павла.

Какое-то давно забытое чувство тепла подкатило к горлу, хотелось сглотнуть этот комок, но не получалось. Он, молча, смотрел на Павла, на его сильные коричневые руки, и ему казалось, что он знает Павла давным–давно. Ему знакомо и это выражение лица, и его разговор – размышления с самим собой. Ему даже казалось, что это отец сидит рядом с ним и ведет этот неторопливый монолог. Не верилось, что рядом в соседнем доме на столе лежит человек – мало знакомый, неизвестной судьбы, связавший его с Павлом, а Павла с ним – с Николаем. И он уже чувствовал, что эта связь навсегда. Чувствовал, что ему всегда не будет хватать этих неторопливых разговоров. Он с удивлением для себя мысленно произнёс: «Брат!» От этого становилось тепло и уютно.

– Все! Я пошел! – Павел встал, дожевывая ломтик мяса. – Давай, будь дома, на связи, Сашка подойдет, либо девки с Алешкой подъедут. Я мигом.

Пашка выскочил, оставив дверь открытой.

Николай налил себе рюмку. Выпил.

В доме была тишина. Сигарет не было. В комнате на стуле висела его куртка. Со стен смотрели незнакомые лица. Фотографии были разных лет и цветные, и черно–белые, пожелтевшие, в каких-то замысловатых рамочка. Пачка лежала в правом кармане. Рядом телефон. «Зарядочное увез Алешка!» – подумал Николай, и тут же поймал себя на слове «Алешка». Было непривычно. Взял телефон – посмотрел время.

Набрал номер.

– Референт, – услышал он.

– Наташа! Все хорошо, но меня не будет, видимо, больше четырех дней. Соедини с Андреем.

Андрей взял трубку сразу, как будто бы ждал звонка.

– Андрей, записывай!

В Михайловку, адрес у меня на столе в телеграмме, на имя Павла Михайлова, отчество... отчество неразборчиво, отправишь: сруб бани шесть на шесть, бревна нецилиндрованы, ёлка, с полной внутренней отделкой, с печью; два куба обрезной доски дюймовки – сухой, два куба обрезной доски сороковки – сухой.

Поговори со строителями, какую кровлю лучше на дом и на баню чтоб одинаковая.

На баню сами посчитайте, на дом... метров 120, нет – 150 квадратных. Цвет в тональность синий – разный. И что там может понадобиться, прорабов напряги.

...Нет, строителей не надо. Инструмент, гвозди, саморезы... поговори. В инструмент бензопилу с запасными цепями.

Найди, кто пробурит скважину под воду. Вода видимо недалеко, – в ста метрах речка.

Купи Уазик, со всеми наворотами, резина – бездорожье, оформи на нас , страховка, доверенность без ограничений – на любое лицо.

Купи мне какую -нибудь одежду и белье полегче, а то я поехал ничего не взял с собой.

Нет! Купи на свое усмотрение одежду, чтоб можно было одеть четверых, как я. Только разную. В плечах на размер больше.

Пишешь? Пиши!

Купи шесть велосипедов – тоже все разные для пацанов от шести до двенадцати.

Найдешь на улице пацана на велосипеде – тащи его в магазин, пусть он выбирает. Записываешь? Шесть, нет десять сотовых телефонов разных, оформи у ближайшего оператора, как корпоративную сеть на нас, – Николай вспомнил про Надежду, – одиннадцать телефонов! Подумал: – Сам без связи!

– Двенадцать, тринадцать телефонов! Оформишь безлимитное обслуживание.

Насчет велосипедов записал?! Удочки, лодки... лодок две! Мячи футбольные, волейбольные и все на твое усмотрение для шести пацанов. Учти что по «факту» будет их человек... Ты у нас спортсменистый – тебе виднее.

...Сам прикинь, что на три месяца пацанам может в деревне понадобиться. Дай Наташу!

– Что-то случилось, я все слышала. Мы ведь все волнуемся, вы так пропали неожиданно.

– Наташа! Я не пропал! Записывай – Михайловы, Павел, Александр, Алексей. Посмотри, не работают ли они у нас. Найди, у кого они работают. Позвонишь и скажешь мне – сегодня. Если «да», то пусть кто -нибудь будет сегодня в семь на связи. Все! Дай Андрея!

– Андрей! Забыл сказать. Мне сюда связь. Интернет. Компьютеры. Андрей, выйдешь на связь со мной в шестнадцать, нет в семнадцать часов. Доложишь!

...Давно Николай не чувствовал такого удовлетворения, от принимаемых решений. Все было просто! Отец в таких случаях говорил: «Как Тульский пряник!» или – «Просто, как молоток.»

...Ребятня ввалилась в дом с какими-то разноцветными пакетами, шумные, чумазые от мороженного. Надя улыбалась.

– Вы как тут, Николай! Были у дяди Миши?

Николай отрицательно помотал головой: –Павел велел дом сторожить!

– Пашке поруководить, как бодливой корове, – рога почесать. Хлебом не корми! – Люда поставила под стол пакеты. Мальчишки побросали свои рядом и выскочили на улицу.