Ему что-то хотелось сказать этим людям. Что! Он не знал. Но молчать тоже нельзя было. Он поднялся. Как Пашка, подняв и протянув вперед рюмку и не зная, что он сейчас скажет. Глаза людей обратились к нему.

– Товарищи! – Николай с удивлением для себя поймал на том, что слово уже сказано. Все приободрились и смотрели внимательно, ожидая его слов.
– товарищи! Пусть земля дяде Мише будет пухом. Да простит он нас всех, за наши грехи.

Николай выпил стоя и сел, думая о том – откуда он взял эти слова. Он же откуда-то их помнил! Он ведь их знал! Именно эти слова.

Все выпили. Зашумели.

Надежда взяла Николая за локоть: «Пойдемте на минуту».

Николай осторожно поднялся со стула и пошел за Надеждой.

– Вы не пейте больше! Ладно? Не привыкший вы, а нам еще дома посидеть – только своим надо! – Надежда смотрела в землю.

В комнате у Нади прибавилось стульев.

– Ребятишки пусть тут ночуют! А вам придется либо у дяди Миши, либо в бане!

Это баба Даша! Она девчонкой за дядей Мишей бегала. До сих пор меня к нему ревнует. А дядя Миша, ведь ни с кем особо и не говорил. Все думают, что со мной говорил, так нет. Бывало за дня три – одно слово скажет. Как вы? Стесняются они Вас. Вроде как чужой пока. Давайте супу налью. Весь день ведь не ели. Мальчишки-то совсем квелые. Пашка – баламут. «Люда,» – говорит, – « Постели им!» Да не утолкаешь их сейчас!

Мальчишкам вы понравились. Они ведь как лисята. Никого не принимают. Вас приняли. Чудно!

Пашка как вас за руку взял, я сразу подумала – приняли. Он про мороженное рассказал?

– Рассказал! – Николаю стало легко и свободно.

– Он на Юрку всегда все сводит. Бесились, вот и уронил мороженное. Саша ему говорит – «Вот тебе дядя Коля даст жизни!» Хитрющий. Но добрый. Заводила!

Надя – мамка его, не могла его родить. У них там, на Северах, сложно все. Саша-то где-то далеко был, а Пашка всех на ноги поднял, увезли ее куда-то, а Паша следом. Всех в больнице поднял, орал на всех, потом вскочил в палату, а Надя его увидела только и сказала: «Паша!» И родила на глазах у Пашки.

А Сашка приехал, она рассказывает ему, говорит: «Крикнула «Паша!» и родила». Сашка-то молчун. А тут говорит: «Раз «Паша», значит «Паша». А ждали девчонку и имя придумали – Даша. А Даша только теперь родилась. Теперь у них и Даша, Паша и Леша.

А Саша к Паше пошел и говорит: « Ты че в роддом к жене поперся? Без тебя не обошлись бы? А Пашка ему говорит: «Ты че обалдел? Я же ждал пока ты приедешь!» А Саша ему говорит: «Вот и ждал бы, че по больничке в рабочем бегать?» А Паша говорит, что «без близких рожать не дело, а тебя где-то носит». А Саша – «Зато ты рядом с бабами завсегда». А Паша – «А ты думаешь, что если бы меня не было, то девчонка бы родилась?..»

Они все время друг поддевают. А Надя сейчас Дашку родила. Там с ней сидит. И у Алешки Ира родила. А Надя родила первая и назвала Дашкой, а Ира тоже Дашкой хотела назвать. А Надя назвала первая Дашкой. А Ира назвала Наташкой.

Че -нибудь понял? Посиди здесь. Стесняются они тебя!

...Николай для себя выяснил одно, что жену Сашки зовут Надя, что жену Лешки – Ира, что у него есть две племянницы, одно Даша – это Сашина, Наташа – это Лешкина. Что Дашка родилась первой. Что у Саши – трое: Даша, Пашка и Алешка.

В кармане задрожал телефон. Звонил Андрей – «Операторов сотовой связи в Михайловке нет. Никто не гарантирует приема».

– Андрей, а как ты со мной говоришь? Что молчишь?

– Так это же – спецсвязь!

– Андрей, а в чем проблемы? Пусть будет спецсвязь.

– Но тринадцать номеров на одну Михайловку?.. На это время надо!

– Сделай шесть – без времени!

– Хорошо. Тут Наташа трубку рвет.

– Здравствуйте. Все трое Михайловых и их жены работают у Сидорчука.

Сидарчук на связи.

– Соедини...

– Сидарчук слушает.

– Петр Николаевич, ты знаешь таких – Михайловых?

– Как не знать этих «трех мушкетеров»! Они тут из меня всю кровь вчера выпили, в отпуске они. Жизни с ними нет, а без них спокойно не сплю. А тут уехали все сразу. Чуть не побили, – в трубке раздался смех.