«Гость», молча, наблюдал, сидя на «макушке» камня, курил.

Максим надел ботинки, сунул, не завязывая, шнурки под «язык» расправил его, встал.

– Воду я захватил, – Дмитрий протянул пластиковую бутылку.

– Есть, – Максим вывернул спальник «наизнанку» бросил его на кусты и отодвинул рюкзак, показывая под ним котелок и бутылку воды.

– Пусть будет, – Дмитрий встал и пошел ко вчерашнему кострищу Максима.

Когда подошел Максим огонь уже горел.

Максим протянул котелок, небольшую упаковку галет, полбутылки воды и холщевый мешочек с чайными принадлежностями.

Дмитрий, взял только котелок, вынул из своего небольшого яркого рюкзачка банку «сгущенки», мешочек, вылил воду максима в котелок и поставил его на огонь.

– Я с тобой уже два раза пересекался, – метнул взгляд на ботинки максима Дмитрий, – У нас в таком не ходят. Лучше две пары кроссовок спалить.

... Откуда – куда или зачем?

– Откуда – куда, – Максим закурил.

– А я вот бросил. Годы. Всю жизнь курил и бросил. Жалко, – Дмитрий улыбнулся.

Максим успел разглядеть Дмитрия. На вид ему было за пятьдесят. Точнее сказать было трудно. Подтянут. Одет свободно. «Борода геолога».

– Дней десять уже здесь? – спросил Дмитрий.

– Больше.

– Когда вниз?

– Не раньше чем через три четыре дня.

– Дела или просто время есть.

– Просто время есть.

– Я, было, подумал за маральим корнем ходишь. Вчера рассмотрел тебя, – Дмитрий посмотрел на седловину, – вижу – нет.

– По делу я к тебе, – Дмитрий достал из своего мешочка мешочек поменьше отсыпал из него заварку и всыпал её в котелок с кипящей водой. Перемешал деревянной ложкой, снял котелок, поставил его на мох и накрыл салфеткой, которую достал из своего мешочка.

– Ты видел нас вчера. У меня в группе девчонка с травмой. Голеностоп повредила. Перелома нет, но связки, похоже, надорвала. Группа хорошая. Бодрятся. Это пока, сам понимаешь. За два дня на сутки отстали от графика. Даже если «по короткой» пойдем к контрольному времени так не успеем.

Максим посмотрел вверх.

– Вертолет? Проблем много. И у турбазы и у меня будут проблемы.

Девчонка бодрится, но... сам понимаешь! Да и – девка... Голеностоп.

Каблуки там... потом, сам понимаешь.

Просить тебя пришел, – посиди с ней 3–4 дня. Раз тебе без разницы.

Знаешь где ты? Карта есть?

Максим кивнул, ушел и вернулся с картой.

– Хорошая карта. Даже у меня нет такой. Из МЧС–овских? – Дмитрий развернул карту.

– Ребята дали. Не из них, – Максим присел над картой.

– Мы тут. Группа моя тут, – Дмитрий водил по карте кончиком ножа.

Вот здесь начинается ручей идет он до озерка вот здесь. Его у тебя на карте нет. Безымянное озерко. Согласишься – можешь окрестить его. Я потом нанесу твое имя на наши карты. Лет через надцать его по–другому и называть не будут, – Дмитрий улыбнулся.

Правда, мы туда туристов не водим. Сам понимаешь. Место тихое. К нему можешь попасть по ручью или вернуться на тропу, которой сюда шел и резко вот здесь уйдешь вправо. Там увидишь – тропа мелкая будет. По тропе длиннее, но удобнее.

... Я попытаюсь, что-то решить по–тихому с вертушкой. Не дождетесь, – пойдете вот сюда, – Дмитрий провел линию ножом. Я навстречу вам людей вышлю.

Не сможете – сидите на месте. Я все решу. Но не раньше, чем через три дня. Сам понимаешь.

Максим смотрел на карту, вспоминая тропу по которой шел сюда.

– На отворотке там слева, если отсюда смотреть, дерево лежит? – спросил Максим.

– Дерево? Дерево не помню. Здесь лежащее дерево – не ориентир. Может и лежит.