Наемникам оставалась последняя ночь, чтобы организовать принцу несчастный случай, чем они и воспользовались. Подрыли берег у реки Рокк, где проходит дорога к парому, подпилили пару деревьев для надежности и укрылись ожидать отряд де Кароша, грамотно расставив стрелков для устранения ненужных свидетелей. Вот только егеря, умеющие бесшумно двигаться по лесу, это засекли и передали на Заставу. А утром, когда Ролло с компанией подъезжали к реке, егерский полк в полном составе накрыл заговорщиков, взяв всех без единого выстрела. Амулет дальней связи, который нашли у убийц, передали де Карошу и он выяснил, что посредником заказа на убийство Огдена был брат Пати, герцог Шон де Руве. Через несколько часов из Сонгама де Карош перешел в Аруну, вместе с ним перешли и егеря с взятыми в плен наемниками.

Канцлер де Оратойя, первый год, как приступивший к своим обязанностям, всегда был большим умницей, скандал раздувать не стал, а по-тихому известил обо всем короля Малхоя, и только тогда Пати поняла, как ошиблась. Веселого и снисходительного к ее капризам мужа вмиг сменил жесткий и властный правитель.

– Огдена убить? А за ним и меня вскоре, не правда ли, дорогая?
– допрашивал жену в пыточной Малхой.

– Нет, я ничего не знаю, - молила она.
– Это Шон, его рук дело.

– Так Шон уже во всем признался, Пати. Как раз сейчас в соседней комнате он подписывает признание, как ты его подговорила найти ловких убийц, чтобы организовать Огдену несчастный случай.

– Неправда, Шон меня оговаривает. Я не виновата.

А вскоре королева во всем созналась. Кто же выдержит пытки палача? И именно ей с братом, чтобы не позорить принца Дени, организовали несчастный случай.

– Это когда они вместе с каретой перевернулись на мосту?
– воскликнул граф де Горжак.
– Упали в Маору и утонули? Ну и дела!

– А я ведь говорил тебе, Морин, что дело нечисто, - Перро де Лей удивленно крякнул.
– Получается, вместо дня рождения Малхой справил пышные похороны. И больше уже не женился, все время посвящая сыновьям.

– Да, - кивнул барон де Шарон.
– Я, слава Пресветлой, оказался в стороне от всей этой шумихи. Вместе с Огденом мы несколько дней просидели в трактире "Веселая крошка", где пили до безобразия, много разговаривали, шумели и пели с Хуго-менестрелем срамные песни. А потом принц уехал на похороны мачехи. Он звал меня с собой, но я отказался. Подходила годовщина смерти отца и я уехал в полк, где меня вскоре нашло письмо Ролло де Кароша с благодарностью от короля, а ним - бумаги на баронство.

Вот и вся история.

– Теперь понятно, почему ты молчал, Лидо, - сказал де Лей.
– Это хоть и давняя, но, действительно, очень неприятная история. Принцу Дени знать о ней нельзя.

– Он и не узнает, мы все будем молчать, - согласился с другом Морин де Горжак.
– Давайте, выпьем по последней и на боковую.

– И пусть все, что с нами происходит, почаще заканчивается приятным застольем, - добавил генерал Ли.
– Я очень рад, что познакомился с такими достойными людьми и горд назвать вас своими друзьями, господа.

Глава 22.

Прошло четыре дня. Иглис, столица герцога Арахета, полнился слухами и сплетнями. Новый замок, выстроенный по плану Ории в центре города, стоял тихим памятником бывшим хозяевам. Народ не сильно печалился известию о неожиданной смерти герцога, у жителей Иглиса были иные, радостные заботы - Ирия праздновала окончание войны. В указе короля, который развесили на центральных улицах города, особенно отмечался вклад в победу новых союзников королевства - армии степняков. Поэтому торговые ряды и трактиры, магазины и рынки Иглиса приветливо встречали группы северных варваров, как их по-прежнему между собой называли горожане, и старались ни в чем им не отказывать, обслуживая быстро и весело. Своих воинов перед выходом в Иглис лично напутствовал генерал Ли, строго наказав скандалов не учинять, вести себя достойно и если что интересует - спрашивать разрешения у хозяев.

Особой популярностью у гостей пользовался городской парк развлечений, полный занимательных аттракционов.

– Я в восторге!
– восклицал после его посещения генерал.
– Нужно будет обязательно завести что-то подобное у нас в степи. Особенно мне понравились всевозможные качели и ... да, карусели, а еще места, где каждый мог показать свою силу и ловкость. Мои воины стреляли по смешным куклам-мишеням, били молотом по чугунным весам, чтобы показать силу удара, бросали тарелки в воздух на дальность полета и, конечно же, посещали шапито, чтобы посмотреть представление артистов. Очень-очень интересно и, главное, весело.

Вечерами, как обычно, командиры сидели в палатке де Горжака, и вели неспешные разговоры обо всем. Ли рассказывал о новых государствах Севера, их устройстве и положении, о быстро растущих городах, старых и новых обычаях, о законах и традициях степи. А его новые друзья говорили о жизни в Ирии и других странах Герданы, делились секретами ведения сельского хозяйства и торговли, рассказывали о своих графствах и ежедневной мирной жизни, которую они вели уже не одно десятилетие.

И только о герцоге Арахете не вспоминал никто, потому что так повелел король Огден, издав специальный указ. "Великий герцог Ория Арахет и его семья погибли исполняя свой долг перед Ирией, - кратко говорилось в нем.
– Мы берем его владения под свою руку и повелеваем впредь молчать о жизни и смерти нашего брата, потому что такова наша воля".