– Слушаю,- дрожащий хрипловатый голос срывался, чуть ли не на всхлипы, когда подруга наконец-то отыскала телефон и ответила.

Звонивший что-то торопливо говорил, а Даша прислонившись к стене и прикрыв глаза глубоко дышала. Морщинки между бровок разгладилась, на щеках появился легкий румянец, зубы уже не отбивали непонятную дробь, дыхание выровнялось, и девушка вновь стала похожа на человека, а не на свеже поднятый трупик (короче говоря, полная мне противоположность).

– Очнулся... Да, рядом... Не знает?.. Но... хорошо, сейчас дам...

Ободряюще улыбнувшись, Дашута передала мне свой телефон. На экране мигала запись "Любимый". Ха, значит, сам не дозвонился, решил подослать своего дружка, и что он мне скажет, хотя нет, не интересно. Уже хотела нажать на отбой, как трубка взорвалась совсем не мужским криком:

– Да возьми же ты трубку, идиотка!!!

От столь любезного эпитета в мою сторону я даже забыла, что хотела сказать и лишь пискнула что-то в динамик.

– Наконец,- раздался знакомый женский голос,- где он тебя только такую нашел.

Сейчас я не реагировала на оскорбления и лишь пыталась понять, почему Таша, а это была именно она, звонит с телефона Ильи. Наверное, глупо, но это была защитная реакция, потому что в голову полезла не нужная, жуткая ересь.

– Сядь,- услышала я и тут же подчинилась, усевшись возле стены на свой рюкзак,- а теперь будь хорошей девочкой и слушай.

В ответ кивнула головой, хотя собеседница и не могла увидеть этого, просто в горле пересохло, а вместо слов вырывался непонятный хрип.

– Мат попал в аварию, безмозглый мальчишка,- выругались на том конце провода, явно адресуя эту любезность Архипову,- он в реанимации, только что от наркоза отошел.

Перед глазами почему-то запрыгали веселые разноцветные блики и слова размазывались в зудящее непонятное шипение.

– Эй, ты меня слышишь,- как сквозь вату услышала я и отключилась.

Вязкая темнота отпускала с большой неохотой, но резкий запах вырвал сознание из липкого спасительного обморока. Локоть неприятно зудел, а отголоски боли стреляли в плечо. Перед глазами маячило взволнованное Дашино личико, а маленькая ручка была занесена для нового удара. Пришлось выдавить из себя непонятное мычание, чтобы вновь не получить отрезвляющую пощечину. Где-то не далеко послышались шебуршание и чьи-то приглушенные голоса.

– Ян,- встревоженный голос подруги окончательно привел в себя,- с тобой все нормально?

Покивала отяжелевшей головой, все же поднялась по стеночке, отказавшись от помощи Дашуты. Никогда не думала, что я настолько слабая. Грохнуться в обморок посреди коридора, а во всем виноват этот несносный Архипов.

– Ты ведь знала,- даже не спрашивала, утверждала я, подруга растерянно кивнула, а мне оставалось лишь молча пробираться к выходу.

Сердце бешено отбивало ритм где-то в горле. Сейчас я совершенно не хотела думать о том, что и когда могло случиться с этим непутевым, ведь такими темпами можно прийти к выводу, что в аварии косвенно виновата я. А больше чем чувствовать себя слабой я не любила только чувствовать себя виноватой. Не думать. Не думать! НЕ ДУМАТЬ, МАТЬ ТВОЮ...

Матвей был жив и даже недавно пришел в сознание, это уже хорошо, но его пребывание в реанимации пугало. Ведь будь это обычным ДТП, парня бы обмазали зеленкой и отправили бы домой. Но не в нашем случае.

Дашка успела вызвать такси и желтая карета с шашечками уже припарковалась около ворот института, когда мы вышли на свежий воздух.

Уже в машине я решилась спросить:

– Что у него,- Даша отвела глаза, словно была в чем-то виновата.

На место слабости и страха пришло раздражение. Что же она молчит!

– Ну же,- не выдержав, тряхнула подругу за плечи.- Руки? Ноги? Что?

Дашута набрала в легкие побольше воздуха, словно готовясь к прыжку в воду:

– Ребра, правая рука сломана,- выпалила девушка и замолчала, проглотив последние слова.

– И,- не выдержала я,- Говори!

– Черепно-мозговая,- Дарья тяжело сглотнула,- подозрение на перелом позвоночника...

В приемном покое все было спокойно. Больные не спеша гуляли по коридорам, медсестры отстраненно наблюдали за более резвыми и в нужный момент грозно сверкали глазами, и лишь я, нарушив всю дисциплину, металась из угла в угол.

Высокая худощавая медсестра выглянула из-за стойки, поджав недовольно губы и смерив меня убийственным взглядом. К ней-то я и направилась, что бы выяснить, что же вообще произошло.

– Архипов здесь находится,- выжидающе посмотрела на медсестру, думала, что женщина все же догадается просмотреть свою тетрадочку и выдаст мне нужную информацию.