Девочка заколебалась.

– Его это не волнует, он не любит лошадей.

Она издала сердитый звук.

– Слушай, ты можешь сказать ему все что хочешь; только бы он взял деньги и отдал мне коня.

Милош-живодер вернулся к попыткам вытолкать меня с луга, дико размахивая руками. Тесла отвел уши назад и фыркнул в качестве предупреждения

– Ты будешь обращаться с ним хорошо? Ты будешь заботиться о нем?

– Я бы собиралась отдать целиком свое годовое пособие, если бы собиралась с ним плохо обращаться? – Спросила я. – Да, я буду обходиться с ним по-настоящему хорошо. Я всегда хотела лошадь, и с тех пор как у Питера появился фургон для коня, которого он использует в магическом представлении, с транспортировкой Теслы не будет проблем. Пожалуйста.

Девочка кивнула и повернулась обратно к своему дяде, умоляя его. Очевидно, зрелище моих денег было слишком соблазнительным, потому что дядя Тарвик выхватил назад свои наличные у Милоша, и вручил мне повод лошади, одновременно выхватив деньги из моей руки. Один его палец чуть коснулся меня, но я отдернула руку прежде, чем смогла что-то о нем увидеть.

– Koszonom, – сказала я («спасибо» по-венгерски). – Koszonom.

Я слегка потянула повод, и старый конь двинулся вперед. Я пыталась вспомнить, с какой стороны шел Сорен, когда вел отцовского коня, Бруно, но этот очевидно знал приемы. Он шел справа от меня, по направлению к дороге, словно знал куда идти. Милош много вопил и кричал, но я только улыбалась, когда вела Теслу к дороге, поворачивая на ту, с которой только что пришла.

– Как тебя зовут? – спросила девочка. Тесла остановился и оглянулся на нее.

– Фран. А тебя?

– Панна. – Она подошла к Тесле, обхватывая ладонями его мохнатый нос. Он фыркнул в ее руки. Ее глаза снова наполнились слезами, словно она собиралась заплакать.

– Он же будет очень хорошим конем, да?

– Да, он будет очень хорошим конем. Если ты хочешь, можешь придти навестить его, пока мы в городе. Мы собираемся пробыть тут еще три дня; потом отправимся в Будапешт.

Она наградила меня слабой улыбкой.

– Мне бы этого хотелось. Спасибо, Фран. Ты мой друг.

– Само собой. Ладно, пойдем Тесла, нам лучше вернуться с тобой так, чтобы я могла начать обрабатывать маму.

– Обрабатывать маму? – спросила Панна.

– Мелочь. Увидимся позже?

– Как только смогу.

– О'кей. Увидимся.

Я потянула за повод, и Тесла достаточно любезно начал идти. Я разок оглянулась. Панна забиралась со своим дядей в машину. Милош двигал рычагами на своем грузовике, правя в другую сторону. Я посмотрела на Теслу. Длинные белые ресницы скрывали его глаза, когда он шел рядом со мной, периодически останавливаясь чтобы пощипать особенно соблазнительно выглядящий пучок травы.

У меня есть конь. Старый конь. Посреди Европы, где у меня не было дома, кроме трейлера, я купила коня. Я пыталась придумать причину, чтобы мама не впала в самый ужасный из ее приступов гнева, когда она увидит Теслу, но понимала, что это безнадежное дело. У меня был только один аргумент, который я могла использовать в переговорах. Я вздохнула. Тесла подремывал, когда мы брели вперед по утренней жаре, боднул головой и закатил глаза, чтобы взглянуть на меня.

– Ты обойдешься мне дороже денег, конь. Намного, намного дороже.

Мы прошли оставшуюся часть пути к ярмарке в тишине, Тесла обдумывал лошадиные мысли и не обращал внимания на машины, когда они сигналили нам, меня страшила сделка, в которую я собиралась затесаться. Я должна буду сделать то, что хотела от меня мама. Я должна буду узнать, кто же вор.

Глава 4

– Эй, – сказал Сорен и, прежде чем плюхнуться на землю, опустил ведро с водой рядом со мной.

– Эй, – ответила я. – Спасибо за воду. Уверена, Тесла оценит это, когда набьет живот.

Мы сидели на насыпи на дальнем краю луга, в стороне от площадки, занятой под парковку машин. Тесла счастливо пасся в длинных тенях, отбрасываемых солнцем, начинавшим опускаться за деревья. Я провела большую часть дня просто сидя здесь и наблюдая за ним. Он двигался неуклюже и медленно, но я не заметила никаких признаков того, что он был смертельно болен или готов рухнуть в любую секунду, оба варианта развития событий предложенных мамой, как только она пришла в себя от шока, после моего возвращения в трейлер с конем на буксире.

– Как твоя мать восприняла это?

Я пожала плечами и отщипнула стебелек из высокой травы на насыпи.

– Она впала в истерику.

Веснушчатый нос Сорена сморщился.

– Истерику?

– Сильную истерику. У нее были котята. Корова. Знаешь – она читала нотации.

– О, нотации, да, мне это знакомо. Мой отец вечно читает нотации.

– Ага, но когда твой отец читает нотации, держу пари, цветы не вянут и молоко не скисает. – И это еще не самое худшее, что могло случиться. Однажды, когда она по-настоящему пришла в бешенство на меня, из-за того что я отправилась в клуб после того, как она мне запретила, все зеркала в доме потрескались. Я была наказана на месяц после этого. Плюс эти разговоры о «семи годах невезенья».