– Да, я заметил, – сказала Бен. Его пальцы вычертили буквы P (пи), два Х (икс) и под ними волнистую линию.

– Что это? – спросила я. Бен посмотрел на меня. – Символы, которые ты нарисовал. Ты поставил на него защиту?

Улыбка расползлась по его лицу.

– Что ты знаешь о защите?

Я положила щетку в ведро и отступила от Теслы. Он выглядел довольно хорошо, по моему мнению.

– Немного. Имоджен сказала, что она покажет мне как-нибудь как рисовать ее, но она всегда оказывается так занята. Так ты поставил защиту на Теслу?

– Нет, – сказал Бен. – Где ты взяла его?

Я рассказала о моих утренних приключениях, не считая всех вещей о маме и своем обещании помочь найти вора. Он не собирался пробыть тут достаточно долго для того, чтобы это имело для него значение.

– Ты не знаешь ничего о том, где дедушка девочки взял его?

– Неа.

– Даже его имени?

– Теслы?

– Дедушки.

Я покачала головой.

– Неа. Это так важно? Я должна была получить расписку? Моя мама говорит, что должна была, потому что кто-нибудь может заявить, что я украла его, но у меня в качестве свидетеля есть Панна.

– Я не думаю, что расписка сказала бы о чем-нибудь, – медленно произнес Бен, все еще поглаживая Теслу. Он проследил что-то на лошадиной щеке. – Если хочешь, я могу провести поиски, откуда он произошел.

Тела повернулся и боднул меня головой. Я сняла перчатки и почесала ему за ушами.

– Зачем?

Бен поднял бровь. Он выглядел также обалденно, как и прошлой ночью, хотя в этот раз на нем были черные штаны и кроваво-красная рубашка, что смотрелась мягкой и мерцающей, словно была из шелка. В левом ухе у него было две маленькие сережки с черными камнями и с бриллиантом в правом. Как говорится – супер круть.

– Ты всегда спрашиваешь причину, когда кто-то предлагает сделать тебе одолжение?

– Иногда. Если я считаю, что одолжение может мне чего-то стоить.

Он снова улыбнулся.

– Это тебе дорого обойдется.

Я обошла вокруг Теслы, удостоверившись, что сумею уклонится от его задних ног, на случай, если он взбрыкнет.

– Сколько? Я истратила все свои деньги на него.

– Думаешь, сможешь убедить свою мать дать тебе разрешение покататься со мной?

Я затаила дыхание.

– На байке? – Он кивнул, его пальцы все еще тихо поглаживали шею Теслы. – Это крайне странная плата. А если мы просто отправимся покататься, не заботясь об одобрении?

– Нет. – Он покачал головой и протянул мне руку. – Ты должна получить разрешение или не будет никакой поездки.

Я колебалась, покусывая губу, когда взглянула на нее. Это была просто рука, просто пять пальцев и ладонь. Я касалась его до этого, и со мной все было в порядке. Не было никакой причины не доверять ему теперь. Я сделала шаг к нему, протягивая руку, моя рука задрожала над его.

Клянусь, воздух между нашими руками стал горячим.

– Ты отключился? – спросила я.

Он ничего не сказал, только взглянул на меня черными как смоль глазами. Я позволила двум пальцам, опустившись, коснуться его.

Это была просто рука.

– Тебе никогда не надо бояться меня, – мягко сказал он, его большой палец потер тыльную сторону моей ладони. – Если даже ты сама вляпаешься в неприятности, я помогу тебе. Без каких-либо вопросов.

– И все, что я должна сделать – это спасти твою душу взамен? – спросила я, вытягивая из его руки свою.

Он покачал головой.

– Я ничего у тебя не прошу. И никогда не буду, Фран.

Я притворилась, что моя рука зудит и почесала ее, только чтобы прервать момент. Его немигающий взор заставил меня испытать неловкость, помогая мне осознать, что он был великолепным парнем в красной шелковой рубашке, а я была большой тяжеловесной девчонкой в грязной паре джинсов и потной футболке.

Я подняла ведро с инвентарем для чистки и повернулась в сторону лошадиного прицепа, сказав через плечо:

– Я утром спрошу маму насчет поездки. Она не очень довольна мной сегодня вечером. По крайней мере, не будет, пока я не начну… – я остановилась. Было так легко говорить с Беном, что я забыла, что не должна выбалтывать ему каждую имеющуюся у меня мысль.

– Пока ты не начнешь чего?

Он последовал за мной вокруг передней части лошадиного фургона, где, как говорил мне Сорен, они хранили зерно для Бруно. Я отмерила количество, которое он упомянул, и ссыпала его в ведро.

– Слушай, отнеси это.