Пришел обедать Путье. Рассказывая о том, как он с одним

старым художником, имеющим орден, работал в Лувре над ко

пией портрета императора, Путье заметил, что этот художник

напоминает тех кавалеров ордена Почетного легиона, которые

в газетных рекламах подтверждают своей подписью, что были

излечены от лишая.

Мы повели его на бал в монмартрский Эрмитаж. Вечное

пьяное паясничание Путье; все виды остроумия; olla podrida 1

из каламбуров, эпиграмм, всяких глупостей, намеков на бога и

дьявола, комических преувеличений, причудливых передразни

ваний; кошмарная болтовня, в которой сказывается водевилист,

художник-мазила и пьяный литератор, — она сопровождается

буйными жестами, обезьяньими гримасами, цирковыми «гоп-

ля!», развинченными, судорожными движениями. Путье без

конца пристает к одной из танцующих: «Кормилица моей

крошки! Негодяйка, она портит свое молоко!.. Я тебя узнал!

У тебя носовой платок моей жены: метка А. П. !» Утверждает,

что надзиратель, приставленный следить за целомудрием

танцевальных па, — его дядя, что теперь тот лишит его наслед

ства и т. д. Пляшет, потом вдруг начинает передразнивать вся

кие танцы и позы, демонстрируя свои панталоны, протертые на

заднем месте; издевается над салонным танцем, над Петрой Ка-

марой, изображает щелканье кастаньет и пылкость испанского

темперамента, затем — Наполеона, глядящего в подзорную

трубу, заложа руку за спину. Отплясывает буррэ, подпрыгивает

с легкостью сильфа, весь извивается, прижимается к своей

партнерше.

6 сентября.

Были на Монмартрском кладбище.

Сама меланхолия впадает в водевильный, стиль у просто-

фили-буржуа, охваченного скорбью. Ничто так не отвращает от

мысли о бессмертии, как это зрелище смерти; ощущаешь без

различие к посмертной судьбе собственного имени, воля сла

беет... Одному человеку пришла в голову мысль окружить мо

гилу сына двумя рядами железных колышков, а колышки уве

шать колокольчиками с продырявленными в них крошечными

отверстиями; колокольчики должны раскачиваться от ветра и

убаюкивать сына, звуча наподобие эоловой арфы. Неподалеку

1 Мешанина ( исп. ) .

94

от польского Акрополя, на стенах которого все польские души,

лишенные родины, расписались под изречением: «Exoriatur

nostris ex ossibus ultor» 1, — бок о бок с Альсидом Тузе лежит

маркиз Буйе — вот как играют человеком судьба и смерть *. Нет

на свете ничего более схожего с кладбищенской путаницей, чем

коллекция автографов.

Видел я здесь и добропорядочную могилу, могилу семей

ную. «Поль Нике, бывший торговец, умер в 1829 году» — про

чел я; возле Поля покоится г-жа Нике, родившаяся в 1791 году.

18 сентября, по пути из Парижа в Жизор.

В зелени над стеной движутся две веревки; время от вре

мени мелькают две маленькие ручки. Это качели.

21 сентября, Жизор.

Господин Ипполит Пасси — лысый старик, еще сохранив

ший на висках несколько седых волосков; у него живые свер

кающие глазки, он высок и подвижен. С наслаждением бол

тает. Говорит не переставая и обо всем на свете. Он шепелявит,

но речь его правильна, высказывается он ясно и четко.

Обо всем на свете есть у него не только мнение, но и не

которое понятие. Он много прочел, много повидал, много

усвоил.

Но это приносит ему, как и всякому неспециалисту, лишь

бесплодное удовольствие. Знания обо всем понемногу. Стре

мится к самостоятельности, страстно ее добивается, кичится ею

в отношении ко всему — к властям, к общественному мнению,

к общепринятым теориям, к готовым истинам или к королям.

Дунайский крестьянин * из гостиных, обличитель, приемлющий

все энциклопедии и отвергающий все евангелия, рассматривает

формы правления только как разновидности коррупции, опре