– А теперь сиди тихо. За нами все равно кто- то из людей придет. Им планы нужны, а жуки умеют только взрываться. Носить они не умеют.

– А что им мешает сначала нас взорвать, а потом обыскать тела?
– резонно спросил я.

– Ничего. А теперь заткнись, - прошипел главный. Потом он прошептал по связи.
– Второй, замаскируйся, и из шахты пока не выбирайся. Будешь действовать, когда стрельба начнется. Мы в дальнем конце коридора в кладовке. Всех остальных - вали. Будет возможность - одного оглуши из удава. Понял?

– Понял.

– Первый, спустись где- нибудь в сторонке и поищи на этажах уцелевшие мусоропроводы. По ним можно в подвал попасть, а из подвала есть лаз на нижний уровень. Сможешь выбраться сообщи, что планы у меня и что мы попали в засаду с применением полицейского спецснаряжения.

– Принято, командир.

– И еще, выберешься на нижний уровень, проверь дальнюю связь. Глушилка может там уже не работать.

– Есть!

Затем потянулись томительные минуты. За дверью был слышен тихий цокот маленьких железных ножек по пластобетонному полу. Под дверь потихоньку сочился дым и видимость становилась все хуже и хуже. Главный насторожился и прислушался. Я, напрягая слух, тоже смог разобрать тихие шаги. Причем шаги приближались, нигде не останавливаясь!

У самой двери они остановились. Главный взял пистолет на изготовку. Из- за двери раздался голос:

– Виктор Деменьевич, хватит сопротивляться. Все равно у вас ничего не выйдет, нас больше и мы лучше вооружены.

В ответ главный выдал несколько коротких очередей на уровне головы, ног и пояса. А потом добавил еще несколько очередей прямо сквозь стенную панель. Тут же стена стала крошиться от пуль летящих в нашу кладовку с другой стороны. Я ничком упал на пол, а главный только присел и, не останавливаясь, стал стрелять уже почти прицельно.

Комната быстро наполнилась дымом, но главный все же кого- то смог зацепить. Стрелять по нам перестали. Впрочем, во время стрельбы, на меня чем- то брызнуло и, когда я стирал брызги с лица, то на вкус почувствовал что- то соленое. Кровь. Видимо главного тоже зацепило.

– Вы как?
– прошептал я.

– Бывало и хуже. Второй - ответь.

В ответ молчание. Главный посмотрел телеметрию на экранчике. В густом дыме его приходилось подносить к самым глазам.

– Черт! Второй в отключке. Его чем- то достали. Первый, вне пределов досягаемости. Ну что же парень. Видимо мы с тобой отстрелялись. Сейчас они снова жуков пустят, а у нас не дверь, а сплошное решето...

Я стал напряженно прислушиваться к зловещему цокоту. Но вместо него услышал странно знакомое шипение. Пока я пытался вспомнить, что оно означает, главный дал еще несколько очередей в коридор. Шипение не смолкло. И лишь когда я услышал звонкий щелчок отсечки опустевшего пенала, я сообразил, что это мне напоминает:

– Пеноклей! Капитан, не стреляйте! Это пеноклей! Там разливают пеноклей!

– И что?

– А то что жуков можно теперь не бояться - они все прилипнут! В коридоре сейчас наверно кубометров шесть сверхпрочной клейкой пены!

Снова раздалось шипение.

– Уже больше! Это наверно сестра! Леля! Это ты? Ты слышишь меня?!

В ответ - ни звука. Только равномерно шипение.

– Леля! Не молчи!

Тишина.

– Леля! Ты не можешь говорить?

И опять тишина.

– Дурак!
– выругал я сам себя. Если она не может говорить, то как она ответит?

– Леля! Тут опасно! Уходи отсюда! Мы как- нибудь выберемся!

– Хорош надрываться, - оборвал меня главный.
– Ты нас выдашь. Выстрелят на звук и ...

Ослепительная вспышка в голове. И второй раз за день я теряю сознание...

Глава 3.

Очнулся я в палате. На соседней койке сидела сестра. Первое что я от нее услышал:

– Очнулся вояка?

– Леля!
– я не смог сдержать радости в голосе.

– Что Леля? Всю жизнь Леля. Наломают дров, а я потом за вами разгребай.

Тем не менее, ворчащий тон сестры моего оптимизма не убавил.

– Что с тобой было- то?

Не знаю, но сестра как- то легко успокоилась и обошлась без выговаривания всего накипевшего. Может причиной тому изначально крепкие нервы (сестра за те несколько лет, что мы жили одни, ни разу не срывалась и все время поддерживала и подбадривала меня), а может, ее успокоило, что мы снова вместе и самое страшное позади... Но далее она заговорила более больше по делу. Не без подколок, но все же.