– Чего и следовало ожидать...
– только и сказал я. Тем не менее, тарелку я аккуратно поставил на столик, потому что разбрасываться даже такой водой в нашей ситуации не стоило.

– У нас связи точно нет?

– Что?
– Я с трудом отвлекся от мрачных мыслей.
– А. Нет. С собой у нас коммуникаторов нет, а на этом дисколете... разве что в закрытых комнатах. В какой- нибудь рубке управления. Но поискать стоит, да.

– Пошли поищем? А то я в сухомятку давиться не собираюсь - так и помереть недолго.

– Вообще- то я хотел попробовать выпарить эту жижу для начала.
– Я кивнул на тару с грязной водой на столике.
– Глядишь, может какой конденсатор и получится. Но вообще, давай, действительно, сначала пороемся - посглядим что тут есть.

Но стоило нам выйти из кубрика, как дисколет несколько раз ощутимо тряхнуло, из вентиляции потянуло горелой синтетикой и завопила тревожная сирена. Из динамиков громкой связи донеслась запись:

– Внимание! Аварийная ситуация! Внимание! Аварийная ситуация! Всем занять места по расписанию.

Леля испуганно схватилась за переборку:

– Блин. Приехали. Не понос, так золотуха! На этом сраном драндулете вообще хоть что- то нормально работает?!

– Ничего, и не из таких ситуаций выпутывались!
– Я постарался сделать бодрый вид, но сердце предательски бухало в груди.

– Ну да, когда я думала, что навсегда в мусорной шахте останусь, было так же стремно. Но там- то мы никуда не падали!

Я не мог не признать определенную правоту слов сестры, но паниковать было как- то не по мужски. Дисколет начало трясти и, периодически, появлялось ощущение, как будто мы проваливаемся в яму. Что- то было не ладно с автоматикой полета. Побледневшими губами я пытался успокоить и Лелю, и себя:

– Нуу... Мы сейчас тоже не падаем.

– Сплюнь!

Нас тряхнуло еще разок, и я криво ухмыльнулся:

– Трясет - значит еще барахтается.

– Ууу. Зарраза!
– на сестру адреналин действовал как сильное возбуждающее. Она начинала шуметь, ругаться, развивала бешенную активность и все ради того, чтобы хоть как- то сбросить напряжение.

Она пнула переборку ногой:

– Работай! Работай давай! Не хватало мне еще грохнутся с одним придурошным колонистом за кампанию!

Я промолчал, ибо зачем в такой ситуации реагировать на шпильки и выплескивать все в крик? Правильно. Не за чем. Есть и другие, более полезные дела. Я подхватил с лежанки один из спальников, сунул в него пакет с комбинезоном и кинул сестре:

– Положи под голову и ложись на лежанку. Сказали, никуда не выходить, так и не будем. А если и упадем, так хоть какая- то защита от переломов... Наверно.
– Последнее слово я сказал уже про себя.

Леля возражать не стала, что- то тихо бормоча себе под нос про умственные способности (я предпочел думать, что это не про меня), она улеглась на лежанку и уставилась в потолок. Впрочем, как и я. Оказывается, это очень тяжело сохранять бездеятельность в критической ситуации. Тело требует, просто кричит, что нужно двигаться, что- то делать. И хоть разорвись!

Говорят, что некоторые в таких случаях цепенеют. Не знаю. Может это и правда, темперамент- то у всех разный... Но лично нас хватило ненадолго. Сначала сестра, все так же глядя в потолок, заметила:

– Нам бы ремни еще. Чтобы пристегнуться. Это если мы все же рухнем.

Я огляделся по сторонам:

– Увы, тут не то, что ремней, даже креплений под них нет.

А потом и я, принюхавшись, заметил:

– Что- то вонять сильнее стало...

– Счас посмотрю.

Леля моментально вскочила с лежанки и приоткрыла дверь, в которую тут же потянулись густые пряди молочного дыма. От резкого запаха чего- то химического сразу запершило в горле и начало щипать глаза. Дверь со щелчком встала на место и Леля резюмировала:

– Здравствуй, жопа новый год! Не разобьемся, так задохнемся!

В голове лихорадочно гудели мысли. Надо что- то делать. Но что?! Даже серьезно не обдумывая, я сказал первое, что пришло в голову:

– Надо выбраться под внешнюю обшивку - там вентиляция лучше и объем больше. Там точно не задохнемся.

– А ты дорогу- то помнишь?

– Помню, конечно!
– со всей уверенностью, на которую был способен, заявил я. Внутри у меня такой уверенности, конечно, не было. Но, блин, а как иначе?!

– Леля задумалась. Потом посмотрела на меня и нерешительно спросила:

– И чего? Ты действительно предлагаешь выбираться отсюда?