Плюньте тому в лицо, кто утверждает, что сохраняет хладнокровие в любой ситуации. Боятся все! А если вы не боитесь, значит, просто вам не попадалась еще такая ситуация. Попробуйте оказаться в кромешном дыму, не зная, куда податься, с близким вам человеком на руках, который потерял сознание.

Собственно я боялся, боялся до ужаса, но в первую очередь не за себя, а за сестру. Страшное чувство. Но только благодаря нему я справился с подступающей паникой.

Уже прямо над моей головой раздавалось надоевшая запись из динамика:

– Внимание! Аварийная ситуация! Внимание! Аварийная ситуация! Всем занять места по расписанию.

Динамика?! А лесенка была в тупике, на отшибе. А динамики вешают, так, чтобы было слышно везде. Значит мне дальше! В последнем рывке я бросился по коридору, причем закончился он внезапно. Из глаз посыпались искры, но я был счастлив! Счастлив, потому что под рукой оказалась перекладина лестницы.

И даже не важно, что ползти по лестнице, когда одна рука у тебя занята, когда время поджимает, когда дышишь редкими маленькими глотками, от каждого из которых мутит, невероятно трудно. Главное, что я это сделал! Откинув люк и кое как выбравшись наверх я тут же зашелся в кашле: легкие стремились избавиться от накопившейся гадости. Как же это замечательно, просто дышать! Несколько мгновений я не мог думать ни о чем. А потом как ожгло:

– Леля!

Я тряс ее безвольное тело. Никакой реакции. К горлу подкатила тошнота.

– Дыши!

Трясущимися руками я перевернул ее на спину. Опускать руки нельзя! Как там искусственное дыхание с массажем делается. Ничего не соображаю: в ушах стоял сплошной шум. Что там сначала? Два вдоха в рот. Сделано. Потом массаж сердца. Толчки, такие, чтобы грудина прогибалась на 4- 5 сантиметров. Сколько раз и с какой частотой - не помню. Есть только визуальные воспоминания с видеоурока по технике безопасности.

Сидя сбоку я делал один толчок за другим. Два вдоха. Или четыре? Неважно! Два и снова массаж.

– Дыши! Дыши зараза!
– последнее я уже проорал вслух.

Приложил ухо к губам. Не дышит! Еще раз! Два вдоха, толчки в грудную клетку. Еще два вдоха. На втором Леля конвульсивно дернулась и страшно захрипела. Это напугало меня еще больше - неужели передавил?!

А потом ее вытошнило прямо мне на колени, и ее судорожные всхлипы постепенно превратились в спокойно дыхание.

Уфф. Пронесло. На меня накатила очередная волна слабости и, перед тем как потерять сознание, я успел только сказать:

– Что- то мне хреново...

Первое, что я почувствовал, когда пришел в себя - что- то мокрое на лице. Голова лежала на чем- то мягком. Надо мной нависало зареванное лицо сестры на котором расплывалась огромная улыбка до ушей:

– Очнулся таки! Больше так не делай. А то это у тебя уже в традицию начало входить.

Я только и смог ответить:

– Как же ты меня напугала. Ты тоже больше не смей так делать. Слышишь?

– Ага, слышу. Выбрались таки...

Леля обессилено выбралась из под меня - оказывается моя голова лежала у нее на коленях, сунула мне в руки спальник из сумки под голову и упала рядом.

– Что- то у меня все болит. Как будто несколько часов подряд били. У бандитов и то легче было.

Я, если бы мог, покраснел:

– Это я, наверно. Пока тебя тащил и по лестнице поднимал. Да еще потом массаж сердца делал.

– Дурачок. Сила есть - ума не надо.
– Леля беззлобно, даже ласково дулась.
– Ты зачем меня не послушал, то?

– Ты о чем?

– Я тебе хотела сказать, что в дыму надо перебираться на четвереньках или на карачках.

Я усмехнулся:

– Нашла время. В итоге сама и наглоталась дыма.

– Ага. Только ты там еще не в ту сторону пошел.

Я слабо вздохнул и улыбнулся. Женщины. Правы они или нет, но свое мнение они обязательно скажут:

– Главное - живы.

– Это да... Но, хотя, как посмотреть. Мы все еще на этом драндулете где- то летим.

Ну. Понятно о чем я говорю?

– Лететь - не падать. Выберемся.

Под обшивкой продолжала бубнить одно и то же тревожная сигнализация, а мы лежали и просто радовались тому, что остались живы. Вдруг Леля спросила: