Патриум. Все было бы куда легче и безопаснее, будь у него хоть несколько гран патриума...

– Приготовься!
– крикнул он Оссе и начал читать заклинание Сопряжения.

Энергия, повинуясь заклинанию, стала сжиматься в плотный сгусток, по залу полетели шаровые молнии, резко запахло озоном и железной окалиной. Электрические шары облетали Бере по спирали, с каждым витком все ближе к жаровне, над которой уже колебался столб прозрачного синеватого огня. В тот момент, когда Бере показалось, что он выдыхается, и магическая сила иссякает, раздался оглушительный треск, и прямо перед глазами мага возник призрачный ромб портала, окруженный электрическими разрядами.

– Давай!
– крикнул Бере и сделал несколько шагов назад.

Из портала прямо на него вылетел сгусток пламени, который ударился в поставленную Осой невидимую стену и стек по ней на пол, разливаясь у ног мага горящим ковром. Миг спустя пламя погасло, и перед порталом в воздухе появился полупрозрачный призрак - ребенок в чреве матери, окруженный голубоватым сиянием. Ребенок кривился в страдальческой гримасе, будто заклинания Бере причиняли ему боль, открывал ротик, а потом выпал из сияния прямо на пол и растекся в лужу жидкой светящейся слизи, из которой мгновение спустя вырос в нагого мальчика лет восьми.

– Нехорошо, дяденька, нехорошо!
– услышал Бере сквозь треск окружавших портал молний высокий детский голосок.
– Нельзя баловаться такими вещами, нельзя!

Ребенок в считанные секунды превратился в юношу, потом в зрелого мужчину, в старика с огромной белоснежной бородой, и, наконец, хрономорф принял свой истинный облик. Призрачная плоть сползла с него слизистыми комьями, открыв черный искрящийся костяк, и скелет, зашипев, пошел прямо на Бере.

– Aro Afieh!
– выкрикнул Бере, протянув к духу портала свою трость.

– Mantei ra afi no sah Gedraht avoy!
– прозвучал в голове мага загробный голос, и хрономорф остановился. А еще через мгновение дух портала исчез, и вход в открывшуюся реальность теперь был безопасен.

– Ф-ф!
– Бере опустил руку с чеканом и перевел дыхание. Ноги у него ослабли, во рту пересохло, а голова стала тяжелой.
– Можно снять щит, Осса.

– И что теперь?
– Девушка подбежала к магу, с благоговейным ужасом посмотрела на Бере.

– Идем вперед. Ты вперед, а я за тобой.

– Почему я первая?
– запротестовала Осса.
– Я боюсь!

– Я открыл портал, и он закроется сразу после того, как я войду в него. Ты не сможешь пройти. Ну же, давай!
– Бере легонько подтолкнул адептку Гедрахт к порталу.
– Смелее!

– Ой!
– пискнула Осса и бросилась в портал. Бере выждал несколько мгновений, стер с лица пот ладонью и последовал за ней.

**************

Таких странных ощущений Бере не испытывал никогда в жизни.

Они с Оссой стояли на вершине плоского холма, усыпанной каменными глыбами и поросшей дроком и вереском. В клочковатом сыром тумане впереди угадывались растущие маленькими группками молодые сосны и березы. Воздух был пропитан сыростью, слышался шум воды.

– Где это мы?
– прошептала Осса.

– Дома, - сказал Бере и пошел вперед.

Из пелены тумана выплыли высокие установленные среди деревьев менгиры, заросшие лишайником и испещренные рукотворными знаками - спиралями, стилизованными изображения луны и звезд, женскими и мужскими символами. Потом Бере увидел стены обители - высокий дубовый частокол, скрепленный коваными железными полосами в несколько саженей длиной. Идти вдоль частокола до ворот пришлось довольно долго, но ворота были открыты.

– Стой здесь, - шепнул Бере своей спутнице.

– Нет, я...
– начала было Осса, но замолчала, встретившись с магом взглядом.

Двор обители был пуст и выглядел заброшенным. Повсюду валялись старые тряпки, корзины, осколки глиняной посуды. На колодезном журавле сидел ворон - он встретил Бере карканьем, тяжело поднялся в воздух и растаял в тумане. Мощеная площадка перед храмом Гедрахт была мокрой от дождя, и Бере подскользнулся и едва не упал, проходя мимо колодца. С замирающим сердцем он вошел в храм.

Внутри храма было темно, пахло свежепролитой кровью, горячим воском и бальзамическими курениями. Напротив входа, прямо перед Бере находился алтарь Гедрахт - необработанная глыба природного камня в половину человеческого роста. На алтаре лежала только что принесенная человеческая жертва, молодой мужчина с рассеченной грудью - его мертвые глаза были открыты и смотрели на закопченные стропила, в уголках рта пузырилась кровь. На серебряном блюде слева от тела лежало еще кровоточащее сердце, справа - окровавленный барийский кинжал с позолоченным клинком. Шесть фигур, стоявших на коленях перед алтарем, спиной к Бере, даже не обернулись в его сторону. Седьмая, застывшая неподвижно над телом жертвы, подняла голову, посмотрела на Бере, и взгляд ее разноцветных глаз был полон скорби и боли.