— Где? — спрашивает он. Я практически забыла, что задала ему вопрос.

— На концертах в парке. Ты раньше уже бывал на них?

Они спонсируются колледжем. На них выступают инди-группы. Мы даже не знаем, какую музыку ожидать, но нам хочется выбраться из дома. Сделать что — то нормальное.

Кольт закатывает глаза.

— Ага. Постоянно бываю. Я помогаю их организовывать.

Я качаю головой и смеюсь над ним.

— Ты прав. И о чем я думала? Тебе действительно должно хотеться чего-то нормаль-ного и веселого.

Тогда он делает то, что меня удивляет. Кольт щекочет меня. Он делает это осторожно, и я с легкостью опускаюсь на землю, потому что… ну, потому что я не возражаю против того, чтобы именно он опустил меня.

Оседлав меня, он садится мне на живот. Он умудряется взять обе мои руки в свою, и я не могу высвободиться.

— Как тебе такое? Нормально и весело? Я это должен делать? Щекотать тебя и быть жизнерадостным на людях?

Его голос звучит весело. На губах играет улыбка.

— Нет. Ты делаешь неправильно, — говорю я ему.

Он вскидывает голову.

— Разве? Блин.

— Ты должен целовать меня.

Не говоря ни слова, он наклоняется вперед и делает так, как я сказала. Наши языки танцуют, переплетаются друг другом именно так, как он называет меня маленькой танцов-щицей. Но слишком быстро он отстраняется.

— В этом она хороша, не так ли? — При звуке голоса Грегори я напрягаюсь.

Но Кольт — нет. В две секунды он слезает с меня и вскакивает на ноги.

— Что, черт возьми, ты только что сказал? — шипит Кольт.

Я поднимаюсь на ноги. И что я вообще увидела в Грегори?

— Не надо. — Я хватаю Кольта за руки.

— Я сказал, что она хороша в этом, хотя и уверен, что ты прекрасно меня слышал.

Рядом с ним стоит рыжая. Я удивлена, что он не привел с собой друга. Он же такой трус.

— Ни слова больше о ней. Если хочешь, можешь поливать меня дерьмом. Но ты впу-тываешь ее, поэтому я надеру тебе задницу. Снова. Сколько раз еще потребуется? — Кольт поднимает один, два, три, четыре, пять пальцев, пока не держит уже обе руки.

— Мы в самом деле будем это делать? — спрашивает Кольт. — Я лично пас, ты ведь пришел с девушкой, а мне бы не хотелось, чтобы ей снова пришлось приводить тебя в поря-док. Почему бы тебе не заняться тем, для чего ты сюда пришел? Поливать меня дерьмом перед своими друзьями и делать вид, что ты настоящий мужик, чтобы гнобить меня. Если не возражаешь, я пытаюсь поцеловать свою девушку.

Я знаю Кольта. Он действительно побьет Грегори, если тот попытается что-нибудь сделать. Я крепче сжимаю его руку. Лицо Грегори ярко-пунцовое. Он зол и смущен. Не могу поверить, что я так долго была с ним. Что он мне так нравился.

— Это еще не конец, — говорит Грегори прежде, чем уйти. Я с трудом сдерживаю смех. Он говорит как в каком — то второсортном фильме.

— Блин, как я его ненавижу. — Напряжение Кольта, наконец, спадает.

— Прости. Я просто хочу хорошо провести день.

Он вздыхает, что звучит не очень хорошо, но говорит:

— Так и будет. Мы же нормальные и веселые, помнишь?

Я улыбаюсь, а потом мы заканчиваем подниматься по холму, находим место и рас-стилаем покрывало.

Вскоре начинает звучать музыка. Парень с гитарой, который играет немного похоже на Бобби Лонга, — единственный, кого я слушаю. Но этот парень не так хорош.

Я сижу между ног Кольта, а его руки обернуты вокруг меня. Спиной я чувствую его сердцебиение и гадаю, соответствует ли оно моему ритму.

Когда становится прохладно, он натягивает на нас одеяло. Грегори забыт. Все осталь-ное может подождать. Мы просто сидим и слушаем. Я не уверена, нравится ли ему такая му-зыка, но он здесь, и это что-то значит для меня.

— Ты у меня в долгу за это, — шепчет он мне на ухо прежде, чем прикусить зубами мочку.

— И откуда я знала, что ты это скажешь?

Он посмеивается и продолжает меня обнимать. Я рада, что на улице холодно, но даже если бы стояла жара в сорок градусов, мне бы все равно нравилось, что он меня обнимает.

Когда концерт заканчивается, мы идем к машине, держась за руки. Не знаю, сколько еще дней мы проведем вот так — была ли это счастливая случайность, потому что ему про-сто нужен перерыв, или мы попытаемся сделать это своей новой нормальностью. Я лишь знаю, что мне это нравится. Мне нравится все, что мы с ним делаем.