Шрифт:
– А как?
Эмма подумала над ответом.
– Я бы хотела уйти ночью, во время сна.
Зои двумя руками сжала ладонь бабушки.
– Какого сна?
– Ну-у-у… Я бы танцевала с красивым мужчиной… И играла бы моя любимая песня.
– С каким мужчиной?
– спросила Зои.
– С дедушкой Гэсом?
Он был первым и единственным мужем Эммы, который умер от рака легких за год до того, как родилась Зои.
Знакомые смешинки появились в глазах Эммы.
– Что это за мужчина и песня - не твое дело.
После того как Зои ушла из клиники, она отправилась в офис Колетты Лин, консультанту ее бабушки по уходу за престарелыми. Колетта была доброй, но сухой женщиной, и дала Зои различные брошюры и книги, которые смогут помочь ей узнать, как нужно теперь ухаживать за Эммой.
– Сосудистая деменция не может быть спрогнозирована, как и болезнь Альцгеймера, - сказала Колетта.
– Все может случиться в один миг или же постепенно, и эта болезнь влияет на разные участки тела. Также существует вероятность, что ее последний инсульт случится без всяких предпосылок.
– Колетта на секунду остановилась, затем продолжила: - Если у Эммы “смешанная деменция”, как и предполагает доктор, тебе придется столкнуться с повторными циклами ее поведения. Она забудет то, что происходило недавно, но сохранит воспоминания из более раннего периода жизни. Чем дальше они находятся, тем больше вероятности, что она их не забудет.
– Что ей нужно сейчас?
– спросила Зои.
– Что я могу сделать?
– Ей нужно стабильное и здоровое окружение. Качественная еда, упражнения, отдых, регулярный прием лекарств. К сожалению, она не может вернуться в свою квартиру - в этом комплексе ей не смогут предоставить тот уровень наблюдения, который ей сейчас нужен.
Голова Зои гудела.
– Мне нужно что-то сделать с ее мебелью… вещами…
Эмма была барахольщицей. Все ее воспоминания хранились в коробках. Предметы антиквариата, посуда, горы книг, одежда из каждого прожитого ею десятилетия.
– Могу посоветовать хорошую компанию, осуществляющую перевозку вещей, - сказала Колетта, - и местный пункт хранения вещей.
– Спасибо.
Зои заправила выбившиеся пряди за уши. Во рту пересохло, и она выпила воды из бутылки. Слишком много решений, которые нужно принять в ближайшее время. Ее жизнь скоро навсегда изменится.
– Сколько у нас времени, - спросила она, - прежде чем бабушке придется переехать в больничную палату?
– Могу лишь догадываться… Может, недели три; может, четыре. Ее медицинская страховка покроет расходы на неделю реабилитации, а потом ее отправят в санаторий с квалифицированным сестринским уходом. Обычно медицинская страховка для пенсионеров оплачивает только непродолжительный срок лечения. Если вы захотите обеспечить ее более длительным лечением, вам придется взять расходы на попечительство - человека, который будет помогать принимать ванну и кормить Эмму - за свой счет. Именно в этот момент лечение становится дорогим.
– А если бабушка переедет ко мне, покроет ли страховка расходы на попечительство? Если ко мне домой будет кто-нибудь приходить и помогать?
– Если это будет только попечительство, то нет. Рано или поздно, - Колетта протянула Зои очередную книгу, - твоей бабушке придется переехать в клинику, в которой над ней сможет осуществляться строгий контроль. Я могу порекомендовать вам вот это место. Очень милый санаторий с комнатами отдыха, фортепианной музыкой и даже с полдником.
– Строгая изоляция, - тихо прочитала Зои, уставившись на брошюру с фотографиями в теплых янтарных и розовых цветах.
– Я думаю, что не смогу там навещать Эмму. А она точно захочет, чтобы я была рядом, а так как я живу в Пятничной гавани, я смогу ее навещать только по…
– Зои, - перебила Колетта. В ее темных глазах светилось сочувствие.
– К тому времени она, возможно, и не вспомнит тебя.
Глава 6
Зои вернулась на остров после трех дней лихорадочной активности. Она отсортировала одежду Эммы и ее личные вещи, наняла профессиональную фирму для упаковки и перевозки вещей. Старые фотографии и книги были помещены в отдельные коробки - Зои не была уверена, захочет ли бабушка их смотреть.
Когда она пришла в гостиницу, Джастина придирчиво ее осмотрела и сказала:
– Иди поспи, ты выглядишь полностью разбитой.
– Ага.
Зои ушла в дом и проспала большую часть дня. Она проснулась от солнечного света, который проник сквозь ставни в ее спальне. Манекен для одежды стоял в углу комнаты, поблескивая коллекцией антикварных брошек.
Байрон лежал рядом с Зои и смотрел на нее своими золотисто-зелеными глазами. Когда она улыбнулась и потянулась к коту, тот начал мурчать.
– Джастина расчесывала тебя!
– пробормотала Зои, поглаживая шелковистую белую шерстку кота.
– Готова поспорить, что она тебе и массаж делала, да?
Зои услышала звуки шагов у двери.
– Только чтобы он заткнулся!
– послышался голос Джастины.- Он все время звал тебя.
– В дверном проеме показалась ее голова.
– Как ты? Я могу войти?
– Да, чувствую себя намного лучше.
– У тебя до сих пор глаза, как у енота.
– Джастина присела на край кровати и обеспокоенно посмотрела на Зои.
– Даже с помощью профессиональных упаковщиков, - сказала Зои, - потребовалось целых два дня, чтобы прочесать всю квартиру Эммы. Шкафы полны всякого хлама. Я потеряла счет ее разнообразным сервизам. И у нее так много старого барахла: граммофон, радио в кожаном чехле, керамический тостер тридцатых годов - такое чувство, что я попала в передачу “Барахольщики”*.