– Нам сюда?
– Карнакин, по-прежнему шедший впереди, наугад остановился возле двери, обитой дерматином.

– А куда же ещё-то?!
– пробасил мужик, а затем резко ударил по двери ногой, едва не сорвав её с петель.
– Праздник продолжается, заходи!

В нос Карнакина ударил спертый воздух, пропитанный крепким запахом перегара, табака, грязной одежды и разнообразной еды, выставленной на большом круглом столе, за которым сидели четверо мужчин, смотревшие телевизор. Пятый участник застолья лежал на диване возле окна, окутанный клубами сигаретного дыма, а шестой спал, привалившись к дверям громадного железного шкафа, стоявшего возле противоположной стены.

– Чё стоишь?!
– Карнакин почувствовал сзади легкий толчок, исходивший от его сопровождающего.
– Макс, ты там отморозился, что ли?!

Понимая, что в этой непростой компании нужно вести себя только определенным образом, Карнакин кивнул присутствующим, которые, впрочем, не выказывали особого интереса к его появлению, а затем, неторопливо подойдя к столу, сел на один из свободных стульев.

– Тебе сколько?
– один из мужчин взял со стола бутылку водки и придвинул к нему пустой стакан.

Карнакин вздохнул:

– Как обычно.

– А чё такой смурной? У всех праздник всё-таки.

– Замерз, Сань, - ответил Карнакин, для наглядности зябко поведя плечами. Он специально назвал незнакомца по первому имени, пришедшему на ум, желая проверить, работает ли в его пользу Система, и не прогадал.

– А не надо было лезть в хранилище - жарко ему, видите ли! Тебе сколько, Иваныч?

– Давай половинку!
– мужик, приведший Карнакина, подставил свой стакан.

– Всем наливать?
– Саня обвел остальных стеклянным взглядом.

– Давай-давай!
– закивали два оставшихся собутыльника, к которым тут же присоединился лежавший на диване.

– Мне четвертинку, Сань, - сказал он, затушивая окурок в плоской банке из-под рыбных консервов.
– Только Андрюху не будите!

– Как скажешь, Сергеич. Вот кого надо было в лук отвести — все штаны себе обоссал!

– А ты ему зачем все время подливал?
– хихикнул один из мужчин, имя которого Карнакин определил как «Юрик».
– Знал же, что он, сука такая, любит это дело.

– А пусть у дурака ума прибавляется - ему насильно никто водяру не вливал!
– Саня обвел взглядом стол, проверяя, чтобы у всех присутствующих было налито.
– Ну что, поехали? С наступившим вас, мужики!

Глава восемнадцатая.

Через какие-нибудь полтора часа застолья Карнакин уже знал не только имена, но и немалую часть биографий присутствующих. Саня — тот, который пришел за ним в хранилище, наряду с Сергеичем — бригадиром, были настоящими ветеранами овощебазы, проработав на ней долгие двенадцать лет. Юрик работал здесь три года, но обладая суровым характером, а также большим опытом выживания в «местах не столь отдаленных», пользовался на базе авторитетом и был помощником бригадира. Остальные трое — Андрюха, Геныч и Колян, наряду с самим Карнакиным, были рядовыми рабочими, пришедшими на работу в промежутке до двух лет. Сам Максим Карнакин поступил на работу в начале ноября 2018 года, то есть примерно в тот момент, когда в иной реальности он начал работать в «Альфасети». Что еще узнал он о себе? Изучение собственного телефона, старенького кнопочного «Самсунга», нашедшегося в кармане его куртки (он признал в ней вещь, от которой избавился позапрошлой зимой, когда появились первые хорошие деньги), ничего не дало. Да, там были телефоны родителей, Оксаны и Лешки (он не хотел им сейчас звонить), были телефоны его нынешних сослуживцев, еще пара незнакомых номеров, но ни номера Силкина, ни вообще одного номера, связанного с его недавней жизнью, он так и не нашел. От новых знакомых он смог узнать, что раньше был менеджером (да-да!), но потом, в следствии какой-то промашки, был вынужден оставить работу и пришел сюда, на базу. Здесь числился неплохим сотрудником, но был весьма скрытен, и хотя в целом образом жизни не сильно отличался от остальных, полностью своим так и не стал. Работала их бригада по двенадцать часов, заступая на смену то в день, то в ночь, но сейчас именно на них выпало суточное дежурство, принятое на базе по праздникам. Впрочем, отгрузка товара в эти дни практически не производилась, а потому расслабляться они начали с того самого момента как пришли на работу, оставив свои семьи праздновать Новый Год дома.

Как он получил эту информацию? Да, Система несомненно помогала ему, позволяя многое понимать и без слов, но немалого он добился и сам, используя хитрость, а также накопившийся опыт общения с самыми разными людьми. Единственным минусом было то, что результат застолья постепенно начал сказываться на Карнакине, и как он не крепился, но через два часа оказался совершенно пьян. Силы стремительно покидали его, и последнее, что он мог сделать, это аккуратно встать, стараясь сохранять равновесие, дойти до дивана, на котором уже лежал пьяный Юрик и мгновенно уснуть. Впрочем, остальные не отставали и к десяти часам утра не спал один лишь Саня, который долго пытался одним глазом смотреть телевизор, но в конце концов упал лицом на стол и его мощный храп вскоре присоединился к остальным.

Карнакину снился Барбадос. Он никогда не был на этом острове, но образы, почерпнутые из красочных проспектов и нескольких документальных фильмов создавали яркие картины столь ожидаемого, но недостижимого отдыха. Вот он на пляже — качается в гамаке, привязанном между двух стройных пальм, рядом Оксана. Они посасывают из трубочек освежающий коктейль и смотрят на море, в котором резвиться с другими подростками их сын. А вот они катаются на лодке и разглядывают в абсолютно прозрачной воде причудливые очертания морского дна. Их немножко покачивает, но это так приятно, так умиротворяющее....