– Много, Сергеич, - подойдя к своей двери, Карнакин остановился.
– Около двух моих зарплат, а если не заплачу через два дня, то еще в два раза больше.

– Потянешь?

– А что делать остается?

– Я на мели... извини, в долг дать не могу...

– Да ничего... ну что ты!
– Карнакин с улыбкой посмотрел на бригадира.
– В том, что произошло, надо разбираться мне самому. Кстати, а та дверь...ну, в хранилище — она действительно плохо закрывается?

Сергеич пожал плечами:

– Там надо ногой прижимать снизу, а так нормально. Ты тогда домой торопился, вот и забыл, видимо.

– Домой?
– Карнакин задумался.
– Да-а... домой я и сейчас тороплюсь. Слушай, бригадир, может отпустишь меня сегодня пораньше, а? Варданыч уедет, так я ведь особо и не нужен буду?

– Ладно, на два часа раньше можешь уйти. Только остальным ни-ни, а то начнется буча.

– Это понятно. Спасибо, Сергеич.

– Да ладно!
– отмахнулся тот, открывая дверь, из-за которой сразу послышался громогласный бас Санька.
– Только не нажрись сейчас с ребятами — им домой в девять, они-то проспятся, а ты в своей куртёнке можешь околеть по дороге, если заснешь.

Появление Карнакина и Сергеича, естественно, сопровождалось многочисленными вопросами. Компания соскучилась по новостям, а вдобавок все страстно желали узнать, когда уедет начальство, поэтому вновь прибывшие не страдали от недостатка внимания. Впрочем Карнакину было не привыкать — за время работы менеджером, а особенно, за последние полтора года, он научился общаться с самыми разными людьми, так что вскоре все желающие были удовлетворены и на столе вновь появилась вожделенная всеми водка.

Полностью отказаться от алкоголя у Карнакина не получилось — каждый считал долгом выпить с попавшим в переплет коллегой. Зная, что в подобных компаниях отказ чокнуться с человеком, выражающим таким способом свою поддержку, будет воспринят, мягко говоря, с непониманием, Карнакин не стал отлынивать и к шести часам вечера вновь был совершенно пьян. В голове вертелись разные мысли, но все же помня, что имеет возможность пораньше уехать домой, Максим собрал последние силы и, выйдя в туалет, отдал ему все содержимое своего желудка. Сразу ощутив явное улучшение, он еще несколько раз повторял эту процедуру, промывая желудок водой и к половине седьмого стал другим человеком, вновь обретя возможность контролировать происходящее. Когда он вернулся в комнату, практически вся компания была мертвецки пьяна: Сергеич, полулежа в кресле, беспрерывно переключал телевизионные каналы, пытаясь найти что-нибудь интересное, рядом на полу лежал Гена, у окна — Андрей. Саня вновь уснул прямо за столом, а что касается Коляна и Юры, то они все же нашли в себе силы добраться до дивана, на котором и расположились, с головой накрывшись старыми шерстяными одеялами.

– С-собираешься?
– повернув голову на звук открывшийся двери, Сергеич, прикрыл один глаз, чтобы лучше рассмотреть вошедшего.

– Да, я пойду, - ответил Карнакин, высматривая в шкафу среди множества чужих вещей, свою сумку. Старая-старая, он помнил её еще с тех времен, когда не купил себе первый портфель - Максим выбросил эту сумку еще раньше, чем куртку, в которой ему предстояло ходить, но теперь вещи вновь вернулись к прежнему хозяину.

– Привет супружнице!
– козырнул Сергеич.
– На работу, смотри, не опаздывай.

– Спасибо, я передам!
– ответил Карнакин, одновременно понимая, что не вполне уверен, где сейчас находится его дом. Впрочем, эта проблема решилась весьма просто — паспорт был на месте и Максим, нисколько не удивившись, увидел, что местом его прописки является все то же Марьино, покинутое им позапрошлой осенью и благополучно забытое.

Оставался еще деликатный момент, за всеми событиями постоянно откладываемый им на «потом», а именно — связаться с Оксаной, чтобы понять, как ему необходимо себя с ней вести. Насчет Силкина он не переживал, не сомневаясь, что рано или поздно тот объявится, но Оксана... какая она в этой новой реальности, что у них происходит, чем она занимается? Всё это необходимо было знать, чтобы, как говорится, не сесть в лужу, но сделать это нужно ненавязчиво, не вызывая лишних вопросов и домыслов. Несколько минут Максим вертел в руках телефон, раздумывая, что предпринять, но в итоге решил отказаться от звонка и ограничился простым смс ( в старом аппарате даже не было возможности установить «мессенджер»): «Дорогая, я выезжаю. Давай вместе отметим Новый Год?».

– Ну вот!
– убедившись, что отправка сообщения прошла успешно, Максим с облегчением выдохнул. Зная привычку жены всегда держать телефон поблизости, что отличало её от большинства женщин, всегда забывающих его в сумочке, другой комнате, кухне, ванной (список может быть продолжен), он не сомневался в скором ответе, а пока суд да дело, решил провести ревизию собственной сумки.

Ох уж эти вещи! Перебирая их, Карнакин узнавал каждую мелочь, некогда принадлежавшую ему, но, к большому его сожалению, среди них не нашлось ничего, что относилось к последнему периоду его жизни, связанному с вмешательством СИСТЕМЫ: Ключи (конечно, от старой квартиры), кошелек, в котором нашлось лишь триста пятьдесят рублей, шарф, некогда подаренный матерью, билет на метро, пустая коробочка для бутербродов, простенькая расческа, паспорт, бесплатная вечерняя газета, старый потертый аудиоплеер. Вот, собственно, и всё.

– Эй, Макс!
– громкий голос Юрика заставил Карнакина обернуться.

– Что?

– Т-ты куда собрался?
– Юрик приподнялся на своем диване, стараясь сфокусировать зрение на Карнакине, находившемся в дальнем конце комнаты.

– Домой.

– А чё?

– Начальство отпустило, - вмешался в разговор Сергеич.
– Тебе еще два часа — дрыхни!

– Макс, принеси м-мне диск «Модер Токинг», - Юрик со значением поднял вверх указательный палец.
– Ты обещал!