– Много пил сегодня?
– Ашот Варданович вновь перевел взгляд на Карнакина.

– Ну так..., - Максим замялся.
– Немного отметили.... праздник всё-таки.

– А вот такое будэшь?
– армянин сунул руку под стол и достал бутылку коньяка «Ной».

– «Властелин»?
– Карнакин бегло посмотрел на этикетку.
– С удовольствием!

– Разбираешься?
– удивленно спросил спросил Ашот Варданович, в то время как Вазген достал из шкафа три круглых бокала и уверенным движением заполнил каждый до половины, почти опустошив бутылку.

– Двадцатипятилетний всегда хороший, а армянский, несомненно, один из лучших, - ответил Карнакин, аккуратно беря свой бокал за ножку.

– А еще какие хорошие?

– Французские ХО почти все хорошие.

– Знаишь, сколька этот «Ной» стоит?
– ухмыляясь, спросил Вазген.

Максим пожал плечами:

– Тысяч тридцать в магазине, в интернете немного меньше.

– Правильно, - Ашот Варданович кивнул.
– Вот ты нам должен сорок тысяч за укроп, а мы тебя поим такой дорогой штукой. Цени это, братан... с Новым Годом!

– С Новым Годом!
– ответил Максим и осторожно чокнувшись с братьями тонким хрусталем, одним духом выпил содержимое своего бокала.

Несколько минут все молчали, ожидая, пока коньяк окончательно стечет по горлу и наслаждаясь послевкусием, а затем Ашот Варданович, несколько раз переглянувшись с братом, сказал:

– Вот слушай, Карнакин - ты испортил укропа на сорок тысяч рублей, так?

– Ну-у... наверное, - тот лишь пожал плечами.
– Вам лучше знать!

– Так оно и есть, - армянин с улыбкой погладил себя по животу, наслаждаясь исходившим оттуда коньячным теплом.
– Я эти дэньги заплатил, а сейчас у меня нэт ни укропа, ни дэнег.
– Послезавтра я должен привезти еще укроп — у мэня уже есть заказ, а дэнег нет. Правильно?

– В общем, логично, - улыбнулся Карнакин.

– Логично, сам признал, - Ашот Варданович усмехнулся.
– Так вот, я даю тебе времени два дня (для наглядности он показал еще и два пальца), чтобы ты привез мне дэньги, а если не успеешь, то будешь должен восемьдесят.

– За что?
– удивился Максим.

– Вай! Патаму что ми два раза заплатим из своих дэнег!
– вмешался в разговор Вазген.
– Сейчас четыре часа дня, так что времени у тебя до четырех часов трэтьего января. Но ми сегодня добрыи, а потому вот тэбе такой расклад — если находишь дэньги за два дня, то радуйся, а если нэт, то будем у тебя весь год вычитать эти восэмьдесят из зарплаты, вася.

– Мы правы?
– с хитрой улыбкой спросил Ашот.

– Да, Ашот Варданович, конечно, - понимая, что спорить не стоит, Максим согласно кивнул.
– Будут деньги.

– Вот и харашо! Всё, иди... и бригадира с собой забирай, от него воняет сивухой еще сильнее, чем от тебя, - не переставая улыбаться, Ашот кивнул на бутылку.
– Это возьми сэбе, допьешь по дороге. Давай иди, Рокфэллер!

Глава девятнадцатая.

– Ну, что?
– Сергеич, остававшийся ждать в коридоре, с удивлением посмотрел на Максима, появившегося из-за дверей с бутылкой в руке.
– Свистнул коньяк у них, что ли?

– Это тебе!
– Максим передал бутылку опешившему Сергеичу.
– Ашот Варданович подарил. Мы из неё выпили, но твои законные «стопятьдесят» на месте. С Новым Годом, бригадир!

– С Новым Годом!
– Сергеич посмотрел на этикетку.
– Ой, какая вещь! Нет, я потом выпью — дома, с лимончиком!

Карнакин пожал плечами:

– Как хочешь. Ну что, пойдем?

– Да-да, пойдем!
– Сергеич торопливо сунул коньяк в карман свой телогрейки и поспешил за Карнакиным, уже направлявшимся к выходу.
– Что Варданыч — ругался?
– спросил он, когда они спускались по лестнице.

Карнакин усмехнулся:

– Нет, только поздравил с праздником.

– А укроп что?

– За укроп придется платить, Сергеич.

– Ох-хо-хой... много?