– Откуда же мне знать?
– Карнакин пожал плечами, одновременно ловко подцепляя палочками ярко-оранжевый ролл.

– А ты подумай сам... вот чего ты умеешь, Макс?

– В каком смысле?

– Ты во многом постиг науку управленца, но ведь ты всего добился не сам, а там знаешь какие зубы надо иметь, чтобы тебя не сожрали лучшие друзья-сослуживцы? Ты же не сможешь постоять за себя в нужной мере, потому что злости, циничности и уверенности в доказательстве собственного мнения в тебе пока маловато. Своей уверенностью во всех собственных действиях противника или просто оппонента надо сметать начисто, не давая ему шансов. Можешь ты так?
– спросил Силкин, наливая себе из бутылочки саке.

– То есть я сейчас работаю на овощебазе для обретения этих качеств?
– Максим ухмыльнулся.
– С кем мне там бороться и отстаивать свои права — с картошкой и свеклой? Правда мне тут сразу подсунули историю с укропом, за которую наложили штраф, но я вроде как сам виноват... что доказывать-то? Знаешь про это?

Силкин энергично кивнул, закусывая саке роллами, которые брал с тарелки прямо руками:

– Снежный ком начинается с нескольких снежинок, Макс. Укроп этот ни в чем не виноват, но впоследствии ты всегда будешь думать о том, что в любой ситуации нужно видеть не только конкретный момент, но и то, к чему он приведет. Ты, кстати, нашел деньги?

– Нашел, - Карнакин вздохнул.
– Вернее, нашла Оксана — заняла на работе и у матери.

– Не просишь тебе помочь?
– Силкин прищурился.
– Решил сам выпутываться?

– А что толку просить? Чем меньше просишь, тем больше получишь — я эту истину знаю.

– Вот и молодец! Через неделю получишь деньги, не расстраивайся, а пока попробуй разобраться во всем сам, - Силкин сыто рыгнул и вылил в стакан остатки саке.
– Учись в любой обстановке чувствовать себя как рыба в воде. Не тушуйся там ни перед чем, а если что-нибудь будет непонятно, то сразу звони мне.

– Три тысячи дашь?
– Карнакин посмотрел на него исподлобья.

– Зачем?

– Я сегодня должен был ужин сделать, но уже не успею. Куплю здесь всего-разного.

– А жене что скажешь?
– спросил Силкин, доставая из кармана тугой кошелек.
– Денег нет, а тут такая роскошь!

– Скажу, что сюрприз к празднику. Оксана вряд ли знает сейчас, сколько тут что стоит, так что волноваться нечего.

– Ну смотри сам. Выбирай тогда, что хочешь купить, а я заплачу... слушай, а что за кольцо у тебя на пальце? А ну-ка, покажи!
– Силкин даже привстал, рассматривая надпись.
– «И это пройдет»! А почему на русском, да в серебре?

– Других не было, - Максим усмехнулся.
– А про серебро... это ты подкалываешь меня?

– Да ни в коем случае! Просто такие вещи должны быть в другом исполнении: материал — золото, надпись — латынь или арамейский. Зачем купил-то?

Выслушав рассказ Карнакина про встречу со старушкой, Силкин понимающе кивнул:

– Хорошо, что тебе это помогло. Я знаю, что за состояние у тебя сейчас, но через это необходимо пройти, Макс. Система за тебя, а она никогда не ошибается в своих действиях. Что касается кольца, то я подарю тебе другое, посолиднее... у тебя какой размер?

Карнакин недоверчиво хмыкнул:

– А потом опять всё изменится и я снова останусь без него?

– Не останешься, я попрошу за тебя, - Силкин многозначительно указал пальцем наверх.
– Ну что, ты определился с заказом? Девушка!
– он жестом подозвал к себе официантку.
– Мой товарищ хочет купить у вас кое-что на вынос - примите у него заказ и упакуйте получше... праздник все-таки!

Глава двадцать вторая.

На следующее утро Карнакин начал собираться на работу. Встав в шесть часов, он долго и тщательно приводил себя в порядок (сказывалась приобретенная в последний год привычка, когда ухоженный вид являлся обязательным показателем статуса), затем быстро позавтракал пельменями, с чувством расцеловал провожавшую его жену (у неё был выходной), и в половине восьмого уже стоял на заснеженной автобусной остановке. Ночью, вместе с налетевшим снегопадом и резким повышением температуры, разыгралась настоящая пурга, и теперь, в свете ночного освещения, густо залепленные мокрым снегом деревья, провода и придорожные столбы придавали унылому городскому пейзажу торжественный, сказочный вид. Возможно, еще накануне Максим Карнакин даже не обратил бы внимания на всю эту красоту, но теперь она вполне гармонировала с его настроением и оттого не осталась незамеченной, сделав рутинное ожидание автобуса легким и незаметным. Созерцая причудливое переплетение ветвей огромного тополя, стоявшего напротив, Карнакин вспоминал вчерашний день, который, начинаясь с полной безнадеги, но затем, постепенно набирая обороты, завершился мощным душевным подъемом. Да, Система подчас была коварна. Она выстраивала невероятные комбинации, лихо и без всякого предупреждения перетасовывая его судьбу, но в трудную минуту она всегда приходила на помощь, с легкостью разрешая самые сложные ситуации. Встреча со странной старушкой, затем долгожданное появление Силкина, а под конец великолепный вечер с семьёй, проведенный в спокойствии и уюте — разве это не было чудом? Ему очередной раз показали, насколько уязвим человек от стечения неблагоприятных обстоятельств, но в то же время он получил хороший практический урок, несравнимый ни с какими, пусть даже самыми мудрыми, наставлениями, носящими лишь абстрактный характер.

– Носом надо, носом! Как котенка тыкать в те места, где есть непонимание и слабина!
– уже выходя из метро, пригревшийся Карнакин зябко повел плечами.
– Всё правильно - только на контрасте надо учить людей понимать жизнь и её правила.... хотя учить конечно легче, чем быть учеником. Сколько раз думал, что готов ко многому, но как только начинаются перемены, то душевного равновесия и уверенности как ни бывало! Но как же не хочется на эту работу сейчас, блин! Карнакин — грузчик! Вот испытание так испытание!