– Ничего, - он передернул плечами.

– Как это?

– Не хочет возвращаться под крылышко "заботливой" маменьки, - ухмыльнулся коллега.
– Осовременилась девушка, почувствовала вкус свободы.

– Ясно,- вздохнула я.
– Поговорю с ней на эту тему, когда все закончится.

– Лен, - парень вздохнул, - будь осторожнее там, - он кивком головы указал в сторону двери, откуда лились звуки музыки.

– Буду.

– И... ты сегодня волшебно выглядишь, - сказал он и пошел прочь с моей накидкой.

А я озадаченно смотрела ему вслед. Что это? Алексей Лашин только что сделал мне комплимент? Мой мир рушится...

– Сабина!
– услышала я голос "мамочки", что ты там копаешься?

– Уже иду!

– Кошмар! Какой кошмар!
– сокрушалась леди Дерби.
– Мы опоздали на полонез, а ведь я обещала герцогине Торнтон прибыть к первому танцу! Надеюсь, она не сочтет это за неуважение...

– Дорогая, не волнуйтесь Вы так сильно, а то Вас опять будет мучить мигрень! В крайнем случае, мы всегда можем выдать Сабину за виконта Клиффорда.

– Виконта Клиффорда...
– повторила маркиза с пренебрежением, - Вы с ума сошли! Мне плохо, мне нужна нюхательная соль...

Я была как в тумане. А вдруг я упаду... или скажу какую-нибудь глупость? Тут же я дала себе мысленную затрещину: "Лена, соберись"!

Тут мы подошли к расписанной узорами двери, и лакеи открыли ее перед нами, а церемониймейстер объявил:

– Милорд и миледи Дерби и их дочь мисс Дерби...

– Сабина, - с ужасом бросив на меня взгляд, сказала маменька.
– Что на тебе надето?!

Отец ничего не сказал, только в глубине карих глаз прятались смешинки. Надо же! Заметила. А я думала, не заметит. Бедная Саби! С такой матерью... Она даже собственную дочь не замечает, пока ей от этой дочери чего-нибудь не становится нужно. Но родителей, как известно, не выбирают. Да... Таким платьем я произведу фурор! И я, усмехнувшись собственным мыслям, сделала шаг вперед.

Англия, Лондон. XIX век. Городской особняк.

Личные записи герцога Торнтона.

Гости начали постепенно съезжаться. Мне, как радушному хозяину, предстояло встречать их и развлекать ничего не значащей светской беседой. А хотелось выть волком... Да еще и Бэдфорд, как назло, задерживается. Кажется, портвейн уже принесли в бальную залу...

Англия, Лондон. XIX век. Городской особняк герцога Торнтона.

Записи Елены Соколовой.

После того, как мы прошли в зал, я быстренько ретировалась. Мне совсем не хотелось провести вечер рядом с "мамулей". Я должна была отыскать в этой толпе герцога... Я забыла попросить Сабину описать его... Вот блин... И как теперь быть? В исторических сводках портрета Торнтона не было, о нем вообще было мало личной информации, а я не имела представления, как он выглядит...

Меня то и дело останавливали знакомые Сабины с предложениями пообщаться и найти местечко потише... Ага, нашли дуру! Знаю я их "пообщаться"! Зажмут в каком-нибудь углу и все: репутация испорчена, задание провалено!

Атмосфера бала очаровывала... Колонны обвитые плющом... Музыканты, превосходно исполняющие "живую" музыку... Мужчины, неспешно потягивающие шампанское и ведущие светские беседы... Дамы, разодетые по последней моде, стремящиеся привлечь к себе внимание кавалеров... Интересно, где может быть сейчас герцог Торнтон? Он же все-таки гостеприимный хозяин, значит где-то поблизости... но не могу же я сама искать его. То есть, я-то могу, но не хочу подставлять Сабину... ей еще здесь жить, чтобы она сама об этом не думала. Да и не пристало леди бегать за мужчиной, хотя он и является ее женихом... Или еще не является? Что-то я совсем запуталась.

Я не увидела того, кого случайно толкнула, углубившись в свои мысли.

– Ой, извините, я такая неловкая, - произнесла я, покраснев и встретив теплый взгляд серо-зеленых глаз.

– Ну что Вы, - мягко улыбнулся аристократ.
– Это я виноват.

Ну конечно, светский этикет. Мужчина берет вину на себя. Я еще раз внимательно посмотрела на собеседника: высокий, худощавый... в нем чувствуется сила. Одет мужчина был в черный фрак с таким же черным стилетом, белые жилет и лайковые перчатки. Благородные черты лица, под глазами видны круги, следствие нескольких бессонных ночей. Темные вьющиеся волосы уже тронула седина, хотя вид ему было не больше тридцати. Что же такого произошло в жизни этого мужчины, заставившее его поседеть раньше времени? Интересно, кто он? Словно угадав мои мысли, аристократ произнес:

– Мы с Вами, кажется, не представлены друг другу...

Ах, да... не представлены...

По этикету, прежде чем заговорить с незнакомыми людьми, я должна быть им представлена... От перспективы меня аж передернуло.

– Давайте обойдемся без церемоний, сэр... эээ...

Я услышала тихий смех.

– Бэдфорд. Граф Бэдфорд, - ответил он и улыбнулся.
– По правде говоря, меня они тоже раздражают.

Граф Бэдфорд... Вот значит как... План сложился моментально.

– Тогда... может... потанцуем, Ваша светлость и... Вы мне расскажете, что еще Вас раздражает на светских раутах, - я кокетливо стрельнула глазками.