флиртует с парнями, Ира танцует и смеётся, а

Вера напивается. Страдалица. Я провожу вечер с

Максом. Вы бы знали, как мне нравится его компания.

Вроде бы всё более чем замечательно.

А потом звонит мама.

Тридцать один

Не помню, как дошла до дома. Было темно, в

глазах рябило и плыло, но я всё же здесь.

Мой отец умер два часа назад. Он врезался на

совей машине а автобус. Гололёд и темнота сделали

своё дело.

Он торопился к маме. Потому что она предложила

ему отметить новый год вместе. Впервые за долгое

время их совместный новый год. Который они так и

не отметили.

От всех этих мыслей мне хочется курить. Я тянусь

в карман за пачкой и закуриваю прямо в коридоре,

сидя на полу. Из комнаты выходит мама. Наверное, ей

стоит хорошенько отругать меня, в конце концов, я

курю, прямо при ней. Но она молча подходит ко мне,

садится рядом, берёт сигарету, затягивается и возвращает

её мне. Всё так же молча она обнимает меня и по-

глаживает по голове, пока я тихо плачу.

Тридцать два

Вера смотрит на меня сочувственно, но мне претит

её жалость. Люди так устроены. Они уверены, что

всегда нужно утешать того, кто потерял близкого

человека. А мне было просто необходимо одиночество,

покой. Чтобы никто меня не жалел, ни дома ни в

школе. Я хочу просто сидеть, молча, ни о чём не

думая.

– Как ты? - спрашивает Вера.

– А ты? - спрашиваю, в надежде перевести тему.

– Я?

– Тебя вроде бросил парень.

– Чёрт с ним, - пожимает плечами она.

Я понимаю, что она не отстанет и совершаю

одну из самых ужасных ошибок в своей жизни:

– А ты знаешь, что он раньше встречался с

Лерой?

Брови Веры изумлённо взлетают вверх. А я, чёртова

идиотка, продолжаю:

– Он бросил тебя из-за неё. Он её всё ещё любит.

Или хочет, не знаю точно.

Вера хмурится.

– Это он постоянно ей пишет, названивает. Заметила,

что она всё время куда-то срывается?

Вера открывает рот. Закрывает. Снова открывает. И

снова закрывает. Затем, ничего не говоря, уходит,

поднимается по лестнице. Я остаюсь на первом этаже.

Пялюсь в зеркало. Ну и урод.

– Леонова, да что с тобой, чёрт побери! - кричит

Лера и резко разворачивает меня к себе. - Какого

чёрта ты творишь?!

Я бесстрастно смотрю на неё.

– Если тебе плохо, то всем должно быть плохо?!

Я молчу, она разворачивается и уходит. Но сделав

пару шагов, возвращается.

– Все умирают, понимаешь? Это нормально! Так

что нечего вести себя, как чёртова сука. Люди умирают,

дура, смирись!

Я едва удерживаюсь от того, чтобы рассмеяться.

Знаю, что смех получится нервным, с истерическими

нотками.

– Да что ты знаешь? - спрашиваю. - Всё, что

есть в твоей жизни, - это псевдо-страдания из-за

несчастной псевдолюбви и бесконечный трах. В том

числе, и с мужем собственной матери. Ты понятия

не имеешь, о чём говоришь.

И Лера влепила мне пощёчину. Затем развернулась

и ушла.

Я переступила черту.

Я обидела её.

Я сказала то, что никогда в жизни, ни в коем

случае, не должна была ей говорить.

Я идиотка.

– Аня.

Это Макс. Не знаю, Господи, зачем ты мне его

послал, но огромное тебе спасибо.

– Макс… - мой голос надломился от слёз. - Что

мне теперь делать?

– Всё пройдёт, Ань.

И снова я с трудом сдерживаюсь от истерического

смеха.

– Знаешь, мне было десять, когда моя мать

вышвырнула его из дома, сказав, что не такой мужчина

ей нужен. Тогда я её ненавидела. Но мой отец не

держал на неё зла. Он всегда её любил. А теперь

его нет. - Я всё-таки разрыдалась.

Какого чёрта я ему всё это рассказываю?

Макс молча обнимает меня, и я утыкаюсь ему в

плечо.

Звенит звонок.

– Пойдём отсюда, - тихо говорит он. Я поднимаю

голову.

– Куда?