даже Лера не может. Лера, у которой до недавних пор

была очень пёстрая, калейдоскопическая личная жизнь.

Бедная Ирка. Ей настолько тоскливо и одиноко, что

она пустилась в настоящую сексуальную авантюру. Стала

ли она от этого счастливее? Не думаю…

Вера бросила наконец-таки Сашку Петрова и вернулась

к Георгию. Но она твёрдо заявила, что теперь это будет

просто секс и ничего более. Никаких чувств. На мой

вопрос «Зачем тогда вообще было возобновлять отношения?»

Верка промолчала. За неё ответила Лера: «Потому что

эта идиотка совсем завралась». Ира согласно кивнула.

Касаемо Леры и Макса… Тут всё на удивление

прекрасно. Они целуются, обнимаются, болтают и шепчутся,

держатся за ручки. Всё вроде бы замечательно, но меня

не покидает чувство вины. И страх. Я боюсь, что

однажды Макс, устав от всех этих бесконечных спектаклей,

порвёт с Лерой, и она, сияющая и счастливая, станет

прежней. Станет несчастной. И то, что иногда Макс

смотрит на меня так неодобрительно, осуждающе, только

подливает масла в огонь, как вы понимаете.

А ещё меня с каждым днём все сильнее душит

ревность. Вы, наверное, и представить не можете, как

ужасно иногда я себя чувствую, когда Макс целует

Леру, а сам смотрит мне в глаза, наблюдая за реакцией.

Я, шестнадцать лет прожившая без каких-либо эмоций,

с трудом сдерживаюсь от того, чтобы показать, что

на самом-то деле мне чертовски паршиво.

Макс больше не разговаривает со мной. А мне

его жутко не хватает. Но он оттолкнул меня, и не

в моих правилах навязываться. Но вы бы только знали,

как я по нему скучаю.

Сорок один

Я выкурила всю пачку сигарет за эти полчаса. Хотя

я эту пачку только сегодня утром купила. Когда Лера

позвала меня к себе домой, думала, всё будет как обычно.

Мы посидим у неё на кухне, покурим, поговорим о

чём-то несущественном или наоборот, очень и очень

существенном. Но нет. Через пять минут после моего

прихода заявился Макс, и они заперлись в её комнате.

И нет бы мне, идиотке такой, просто свалить, так нет

же, сижу здесь, на её кухне, курю и жду непонятно

чего. То ли я дура, то ли мазохистка.

Раздаётся звонок в дверь и я иду открывать,

уверенная, что эти двое, поглощённые процессом, либо

не услышат его, либо не обратят внимание.

– Чего звонила? - спрашивает Верка и вваливается

в квартиру.

Я с силой захлопываю дверь, вымещая на ней

своё раздражение, и смотрю на Верку.

– Слышишь? - спрашиваю. Верка озорно дёргает

бровями и кивает. - И вот так уже тридцать минут.

– Хм, а Макс-то не промах, - усмехается она.

Я закатываю глаза. Вера скидывает сапоги и

проходит в кухню. Я - за ней.

– И что же ты чувствуешь? - спрашивает она и

усаживается за стол. Достаёт из кармана пачку сигарет

и протягивает мне. Молодец, не забыла.

– Меня немного подташнивает, - бубню я и закуриваю.

– Я серьёзно. Что ты ощущаешь? Отвращение? Злость?

– она делает паузу и характерно смотрит на меня. -

Ревность?

– Всё сразу.

– Сама виновата, - пожимает плечами Верка.

Стоны затихают. Я с облегчением вздыхаю, а Верка

насмешливо улыбается.

– Пойдём отсюда, - говорю.

– Но я же ещё не увиделась ни с Максом ни с

Лерой.

Я строю ей гримасу.

– Я сваливаю. Мне что-то, и правда, нехорошо.

– Да-да, тебя тошнит, я помню.

Я уже не слушаю. Кое-как натягиваю ботинки, куртку

и буквально вылетаю за дверь. Мне нужно срочно

покинуть этот дом. На улице меня рвёт. И это странно,

потому что я сегодня ничего не ела, кроме салата из

овощей утром. Меня качает из стороны в сторону,

тошнит, голова кружится. Чёрт, когда же всё стало так

отвратительно? И я сейчас не про своё состояние…

Сорок два

В день Святого Валентина все школьные коридоры