за дверь, громко шандарханув её за собой.

Сорок четыре

До дома Макса не больше пяти минут ходьбы.

Вообще-то я иду туда, твёрдо уверенная, что нам пора

бы уже поговорить, потому что не избегать же ему

меня до конца школы, так как я просто не выдержу

этой болезненности наших так называемых отношений.

Но, в то же время, душу мне греет осознание

того, что он наверняка ещё не вернулся домой со

свидания с Лерой, ведь на часах каких-то семь часов

вечера. А значит, праздно рассуждаю я, мне не придётся

говорить с ним об этом. Трусиха. Самая настоящая

трусиха.

Подъездная дверь открыта. Я поднимаюсь на третий

этаж и звоню в дверь. За ней тихо и никто не

открывает. Я облегчённо вздыхаю. Но тут эта самая

дверь распахивается, и я лицом к лицу встречаюсь с

Максом. Я не просто трусиха, а ещё и конченая

идиотка.

Макс приподнимает бровь, видимо ожидая объяснений.

– Почему ты дома? - выпаливаю я, потому что это

действительно волнует меня в данную минуту.

– А где я, по-твоему, должен быть? - спрашивает

он, разглядывая меня так, будто я экзотическое животное.

Меня бьёт нервная дрожь.

– На свидании с Лерой, - отвечаю я.

Он проходит в квартиру, давая понять, что я могу

зайти.

– Сорвалось, - поясняет он, нисколько не

раздосадованный.

– Очень жаль, - притворно сокрушаюсь я.

Он резко поворачивается ко мне, буквально

припечатывая меня пристальным взглядом к стене.

– Леонова, чего ты хочешь? - тихо спрашивает он.

– Ты рушишь мою жизнь, - выдыхаю я.

– А ты сводишь меня с ума, давай меняться, -

огрызается он.

Я с возмущением смотрю на него.

– Почему это?

– Ты знаешь, почему.

Здесь темно и тесно, а он стоит вплотную. Мне

жарко, но меня бьёт дрожь. Мои руки мелко дрожат,

дыхание прерывистое и тяжёлое.

– Не знаю…

Его губы стремительно накрывают мои и моё

нервное напряжение, достигшее пика, неожиданно уходит.

Я целовалась только один раз в своей жизни и тоже

с Максом, но это невозможно сравнивать. Это очень…

очень хорошо. И странно. Я обнимаю его руками за

шею и прижимаюсь сильнее. Моя куртка неожиданно

летит в сторону. А за ней и футболка. Но меня это

не волнует, именно сейчас, в этот момент мне кажется

это таким правильным и нужным, жизненно необходимым,

что у меня не возникает ни сомнений, ни чувства

стыда. Вслед за моими джинсами, летит в сторону и

его футболка.

Раздаётся трель дверного звонка и мы оба замираем.

– Отец за чем-то вернулся, - спокойно поясняет он.

Я подхватываю свою одежду и прячусь в ванной.

Он натягивает футболку и идёт открывать. В ванной

я осознаю, что мы только что собирались сделать.

Меня охватывает ужас и… разочарование. Я хотела

продолжать, стоит признать. За всеми этими мыслями

я не сразу слышу звуков за дверью. И только потом,

опомнившись, прислушиваюсь. Чёрт… это что, Лера?

Точно Лера. И судя по характерному шуму, уходить

она не собирается. О Боже… Мне придётся выслушивать

это вновь?

По моим щекам беспрерывно текут слёзы, я на

грани истерики, но каким-то чудом не издаю ни звука.

Неуклюже натягиваю свою одежду, осторожно выскаль-

зываю из ванной. На горизонте никого. Я быстро

обуваю ботинки и выбегаю из злосчастной квартиры.

Так плохо, как сейчас мне уже давно не было.

Сорок пять

Сколько способен вынести человек? Если говорить

откровенно, раньше я считала, что всё. Все испытания,

которые может даровать судьба, или те, что он

выстроит себе сам. Я за свои шестнадцать лет пережила

не так уж и мало. Смерть бабушки, она умерла от

рака. Смерть дедушки, он умер через неделю после неё,

не выдержав горя. Развод родителей, смерть отца. Я

с этим справлялась. Через силу, через боль, слёзы, но

справлялась. Никогда не давая себе слабину. А тут

Макс в два счёта просто довёл меня до ручки. Человек