– И давно у вас это с ним?

– Да пару недель всего.

– Всё у тебя не как у людей, - вздыхаю я. - Если

влюбляться - обязательно в учителя, который на десять

лет старше тебя. Нормально жить не пробовала?

– Ой, у тебя как будто как у людей, - фыркает Ира.

– Попробовала бы вначале в ваших с Максом отношениях

разобраться, а потом уже советы давала.

Я усмехаюсь.

– Не в чем разбираться. Нет никаких отношений.

– Охотно верю, - с издёвкой отвечает Ира.

– Макс в прошлом, с этим я давно разобралась. А

вот у тебя с Биологом всё не так просто, как ты

думаешь. Считаешь, я не видела, что между вами

происходит?

– А нечего было пялиться! - гаркает Ира.

– Тебя это и не особо напрягало, эксгибиционистка!

– Да ты себя вообще видела? Глаз не могла оторвать,

вуайеристка чёртова. - Ирка вдруг расплывается в улыбке

и как-то странно смотрит на меня.

– Что, Леонова, природа требует своего?

Я аж собственной слюной поперхнулась.

– Нет.

– Ой, да ладно тебе, - Ирка махнула рукой. - У

тебя когда вообще в последний раз было-то?

– Не твоё дело, - отвечаю я, словно ребёнок.

– Погоди, я посчитаю…

Ирка ненадолго замолкает, задумчиво смотрит куда-то

в пространство, затем поднимает ладонь и загибает пальцы

по одному.

– Точно, девять месяцев! - восклицает она.

– Тихо, - шиплю я.

– Девять месяцев, - тихо повторяет Ира. - Девять!

Леонова, да ты не стерва, ты просто неудовлетворённая.

Я закатываю глаза.

– Знаешь что? - говорит вдруг она. - Вам с Максом

нужно хорошенько трахнуться, это решит все ваши

проблемы.

– Слушай, это вы тут трахаетесь, как кролики, уже

со всеми перепробовали, а мне это на хрен не надо.

Ира усмехается и встаёт с кресла.

– Можешь, конечно, строить из себя до хрена

духовную, - говорит она, надевая пуховик, - но против

природы, так или иначе, не попрёшь. Потребности есть

потребности.

Она застёгивает свой пуховик и выходит из моей

комнаты. Я только сейчас замечаю, что мы оставили её

открытой. Две дуры.

Охренительно, прямо по полочкам разложила, психолог

хренов. Один секс у всех на уме, как будто наша жизнь

больше ничем не располагает.

Я встаю с кровати и подхожу к двери, чтобы закрыть

её. Макс стоит за ней. Я встречаюсь с ним глазами. Он

не отводит взгляд. Я тоже. Он молчит. Я тоже. Затем он

проходит вперёд. Я отступаю назад. Он заходит в мою

комнату и плотно закрывает дверь. Поворачивает защёлку.

Затем подходит ко мне. Я по-прежнему молча смотрю ему

в глаза. Он тоже.

Макс хватается за край моей футболки, я поднимаю

руки, и он снимает её с меня. Расстёгивает застёжку на

моих джинсовых шортах, и те соскальзывают по моим

ногам вниз. Я снимаю его футболку, просовываю пальцы

под пояс его джинсов и тяну на себя. Макс делает

один шаг, отделяющий нас друг от друга, и наконец

оказывается вплотную. Я расстёгиваю его джинсы,

поглаживаю пальцами низ его живота, затем нежно скольжу

выше, по животу, по груди, по шее. Макс втягивает в

себя воздух, пока я медленно, с наслаждением вожу

кончиками пальцев по его телу. Накрывает мои губы

своими. Я тут же приоткрываю их, чем он незамедлительно

пользуется, запуская свой язык в мой рот. Ладони скользят

по моей спине, расстёгивают бюстгальтер и снимают его

с меня, отбрасывая куда-то в сторону. Я отрываюсь от

Макса, открываю затуманенные глаза, тяжело, будто

задыхаюсь, глотаю урывками воздух. Жадным взглядом

скольжу по его торсу. Макс понимающе усмехается

(сволочь!), хватает меня за талию и впивается в мои

губы. Прежней неспешности как не бывало. Я обнимаю

руками его шею, мы двигаемся в сторону моей кровати.

– Я люблю тебя, - шепчу я, но он молчит.

Девяносто шесть

Стук дверь. Затем ещё один. Более настойчивый. Я