неохотно открываю сонные глаза и поворачиваю голову.

Чёрт!

– Макс! - шиплю я и толкаю его в плечо. Он

медленно просыпается.

– Энни! - зовёт из-за двери мама.

– Прячься быстрее, - шепчет Макс.

Я смотрю на него, как на полоумного.

– Ты дурак, что ли? Это я моя комната. - Стук в

дверь. - Лезь под кровать!

Макс скатывается с кровати и залезает под неё. Я

кидаю туда же его одежду. Быстро встаю, надеваю первое

попавшееся платье, в котором обычно хожу дома, и несусь

открывать.

– Ты зачем закрылась? - спрашивает мама и проходит

в комнату. Я лихорадочно озираюсь в поисках чего-либо

компрометирующего, но к счастью в глаза ничего не

бросается. Комната как комната.

– Я разве закрылась? - спрашиваю я, стараясь убрать

из голоса нервозность и не фальшивить. - Даже не

заметила вчера. Случайно, наверное.

Были времена, когда я не врала своей матери на

каждом шагу.

– Я тебе плеер принесла, - мама кладёт на комод мой

плеер с наушниками. - Чуть не села на него. Бросаешь

вещи где попало, а потом они ломаются.

Я мысленно закатываю глаза. То есть, и это всё?

Плеер? Не пожар, не цунами, не землетрясение. Чёртов.

Плеер. И ради этого столько потерянных нервных клеток?

– Спасибо, мам, - бормочу я, - прости, впредь не

повторится.

– Сегодня мы идём на обед к родителям Олега,

помнишь? - Я издаю мысленный стон досады и киваю.

– Начинай собираться. А я пойду Максима разбужу.

– Не надо! - вскрикиваю я быстрее, чем успеваю

подумать. Мама удивлённо смотрит на меня. - Ну, в

смысле, я сама его разбужу, - уже спокойнее поясняю

я. - Не утруждайся.

– Только оденься, - мама окидывает меня критическим

взглядом. Я с трудом сдерживаю усмешку.

– Конечно, - с серьёзным лицо отвечаю я. Мама

уходит, бормоча себе под нос «нервная какая-то»…

Макс вылезает из-под кровати. Одетым. Как он

умудрился одеться под кроватью?

– Чур я в ванную первая, - быстро говорю я и

вылетаю из комнаты.

Мне надоели, надоели, мне жуть как, мать их, надоели

дорогие дома, квартиры, рестораны… Нет, серьёзно, мы

какая-то семья буржуев. Всё у нас не по-человечески. Если

свадьба Беллы, то обязательно в дорогущем ресторане, чтоб

у завистливых подружек челюсти поотпадали. Если юбилей

бабушки, то я должна тащиться в её безбожно дорого

обставленную квартиру. Если тащиться на ужин нового

мужа дорогой сестрёнки, то в трёхэтажный частный дом,

выглядящий так, словно его хозяева буквально суют всем

присутствующим в лицо свою состоятельность. Буржуи.

Мне опять же пришлось напялить не то, что я хочу,

а то, что покупала мне когда-то мама. Белла лично

составила для меня наряд из бледно-розовой рубашки с

коротким рукавом и чёрной юбки чуть выше колена. Она

расчесала мне волосы и убрала их в высокий хвост, стянув

резинкой с большим металлическим цветком,

инкрустированном мелкими стразами. Долбаный цветок тут

же запутался в моих волосах. Обувь Белла позаимствовала

мне свою, длинные сапоги-чулки из настоящей замши на

низком каблуке, которые, в общем-то, ничем не лучше

маминых, потому как у Беллы, так же, как и неё,

миниатюрный тридцать седьмой размер. Нет ничего лучше

новых мозолей на старых лопнувших мозолях!

Мамаша Олега мне не понравилась. Неприятная,

высокомерная особа. А вот Белла с ней ладит очень даже

хорошо, это видно. Отец мне приглянулся больше, по

крайней мере потому, что всё время молчал. Изредка

лишь вставлял несущественные комментарии и соглашался

с женой, когда она того требовала. К Изабелле равнодушен,

что тоже не может не радовать. Умный человек не

сочтёт её ангелом во плоти, а Игоря Васильевича

глупым я бы не назвала. Он мне, как и Олег, можно

сказать, понравился.

Когда на столе осталась грязная посуда, я вызвалась

отнести её на кухню, за что получила одобрительный