Я понимал, что скоро закончится привычное опостылевшее житьё и нужно будет уходить из этого городка, знакомого до выбоин на асфальте, уходить от друзей-однополчан, от командиров, уходить в новую жизнь, где тебя кроме родителей никто не ждёт.

Чем заняться на гражданке? Остаться в посёлке? Пить водку и драться? Чтобы рано или поздно сесть за то, что проломил кому-то голову. Или к сорока годам превратиться в испитого, никому не нужного бича?

Ещё будучи сержантом срочной службы, я уже писал небольшие рассказы об армии. Есть настроение — я пишу. Нет- всё равно пишу. Так между делом исписал общую тетрадь. Догадывался, что моя писанина может попасть к офицерам, поэтому всем персонажам менял имена.

Однажды тетрадь всё таки попала к замполиту.

– Учиться тебе надо- Сказал лейтенант Аюпов.- Я поговорю с командиром роты. Думаю, что он не будет возражать, чтобы тебе дали направление на подготовительное отделение.

* * *

Жизнь катилась обычным чередом. Построения, наряды. После развода задействованные на подготовку к полётам или работам отправлялись в автопарк или на аэродром, остальные расползались от греха подальше, чтобы не попасть на глаза комбату.

На территории части стояла библиотека. Там работала какая то женщина, её имени я не знал.

Окна библиотеки библиотеки прикрывали шторы. По вечерам у окон крутились солдаты. Им хотелось познакомиться. Когда тебе двадцать, и ты сутками сидишь за забором, потянет даже к бабе- яге.

Кавалеров гоняли офицеры. Был строжайший приказ комбата, никакого блядства на территории вверенной ему части.

Помедлив, я неожиданно свернул к зданию библиотеки. Отворил скрипучую дверь. В зале было тихо и прохладно. В глубине помещения прятались книжные полки.

Я шагнул вперёд. Навстречу мне поднялась тридцатидвухлетняя женщина, в очках, с остреньким как у птицы носиком и бледными губами.

Она показалась мне некрасивой. Её фигуру портил плоский зад, обтянутый чёрным крепдешином.

В ней не было ничего особенного. Есть такие женщины, которых трудно назвать порочными или сексуальными. Но...Я даже не знаю, как это называется. В общем, за серой непривлекательной внешностью чувствуется нерастраченная женская энергия.

Женщина взглянула на меня. Сняла очки, протёрла стёкла краем блузки. Я поздоровался.

– Что вы хотели?

– Разумеется книгу.

– Что вас интересует? Стихи или проза?

Мне показалось, что от меня воняет сапожной ваксой. Во рту стоял запах солдатских щей.

Я попросил что-нибудь о любви, но не Кама-Сутру.

Женщина взглянула на меня внимательнее.

Протянула мне «Тёмные аллеи» Ивана Бунина. Я случайно коснулся ее руки. Меня словно ударило током. Пришёл в роту и лёг на заправленную кровать, закинув ноги в сапогах на стоящую рядом табуретку.

Я перелистывал страницы. Странно, но чужие страсти почему то совершенно меня не трогали. Перед глазами стоял завиток её волос над ухом. Голубоватая пульсирующая жилка на виске.

Я задремал.

Вечером снова пошёл в библиотеку. Библиотекарша не удивилась. Я протянул ей книгу.

– Не понравилась?- спросила она.

– Просто уже читал...Ещё в школе.

– Я могу предложить вам «поющих в терновнике». Это тоже о любви. Но она не здесь. Дома.

– Ничего страшного, - сказал я.
– Могу зайти...Или заехать. Но как это воспримет муж? Кстати, кто у нас, муж? Надеюсь не подполковник Боярский?

– Мужа нет.
– Просто сказала она.-Приходите.

– Вы подарили мне надежду,– сказал я.

Она засмеялась, добавила.
– Вечером, после девяти, я всегда дома.

На листке отрывного календаря она написала адрес.

Я вышел, осторожно прикрыв дверь.

* * *

После майских праздников меня должны были отправить домой.

Весь вечер я собирался на свидание. Мишка приволок мне выстиранное и отглаженное хебе. Я собственноручно подшил белоснежный подворотничок. В дембельском дипломате на всякий случай лежала бутылка водки и пачка болгарских сигарет.

– В женщине возраст не главное– говорит Мишка,– главное – чувство, которое ты к ней испытываешь. У тебя же есть чувство?

Я прислушался к своим ощущениям. Чувства были.

Мы помолчали. Было слышно, как в ленинской комнате бормочет телевизор.

К двенадцати часам ночи к воротам КПП было заказано такси.

Коняев шёл за мной следом и канючил.

– Ну возьми меня с собой! Ну есть же у неё подруги!

Мы поругались. Я назвал Юрку тупой лошадью Пржевальского. А он от всей души пожелал мне намотать на винт- трихомоноз, хламидиоз и гонорейный стафилококк.