– Потом ты разлюбишь и меня, как её…

– Никогда! Я женюсь на тебе!

Николай быстро пошёл к карете.

– Поехали, поехали, господа!

Три кареты с эскортом из десятка драгун и гусар двинулись по брусчатой мостовой.

* * *

Нотариус, сухой сгорбленный старичок, в зелёном камзоле с серебряными пуговицами, читал текст протокола:

– Мы, Александр I, волею Божьей император Великой, Малой и Белой Руси, великого княжества Польского и Финского.

– Вот она, радостная минута! Наконец, я свободен от царства. Я - простой человек. Даже дышать легче становится. Ты не понимаешь, Lise?- возбуждённо говорил Александр, неугомонно двигаясь по залу Царскосельского дворца.

– Дурак ты, Саша, -отвечала императрица, она готова была разреветься от досады. – Царствовал бы себе…

– Фотий, как я счастлив! Ты-то согласен со мной?- обратился Александр к Фотию. – Наконец-то! Я отказываюсь от всех материальных благ, от званий, наград, семьи…Молчи! Lise ещё не знает…друзей, отечества и становлюсь чистым человеком, сущностью человечества, во имя Царства Небесного…

– Господь показал нам самого себя, государь. Сказано по Евангелию: оставь имение, иди за Мной,- отвечал Фотий.

– А посему признали мы за благо отречься от престола государства Российского…- читал нотариус, - в пользу брата нашего Николая Павловича… Господа, присутствующим надобно расписаться.

Все поспешили к нотариусу. Александр и Николай расписались первыми.

– Что ж, поздравляю. Сегодня, кажется, сбылось и твоё мечтание,- пожал Александр руку Николаю.

– Одно из моих мечтаний, отвечал скрывавший довольство Николай.

– Что скажешь, Аракчеев? – спросил Александр.

– Воля ваша… только…- Аракчеев махнув рукой. Глаза его были влажны.

– Поздравляем, ваше высочество…

– Поздравляем…

– Долгие лета русскому императору и императрице!

– Новому российскому царю благодатное царствование! – окружили собравшиеся Николая.

– Благодарим, господа, благодарим, - отвечали Николай и Александра Фёдоровна.

– Да, митрополит, - зло зашептала Елизавета Фотию, - не получилось у нас тогда в монастыре…

– Ещё получится…- отвечал Фотий.

Александр на какое-то время остался один. Он смотрел на бегавших друг за другом по огромному залу сыновей, своего и николаевского.

– Фотий, - позвал он. Фотий подошёл.- Когда же будет порвана последняя цепь? Когда побег из столицы? Полное забвение имени?.. До остатка предаться хочу в руки Господа…

– Бежать лучше не из столицы…- остановил его Фотий.- Объявите ревизию Южной армии, а там в провинции, в каком-нибудь… Таганроге, мы устроим… Я подыщу вам тихий монастырь.

– Странником пойти хочу… юродивым.

– Тише…тише.

– Каков новый царь! Красавец! Ну поздравляю, поздравляю…- говорила тем временем Lise подставляя щёку Николаю.

– Да возвеличится с Николаем Россия! – сказала Минкина.

– Ваше Величество! – начал Аракчеев.

– Пока ещё высочество, до миропомазания, поправил нотариус .

– Великая княгиня…- говорила Минкина.

Lise подошла снова к Николаю.

– Великий князь, посмотрите. Ваш драгун плачет.

Николай и стоявшая рядом с ним его жена Александра обернулись.

По лицу Анны, переодетой в офицера, бежали слёзы радости и печали.

* * *

На плацу били шпицрутенами. В две шеренги грудь к груди стояли младшие чины. Между ними два солдата тащили державшегося за ружьё в окровавленной рубахе наказуемого. Как только тот поравнялся с одним из солдат, следовал удар длинной лозиной.

Капитан, руководивший поркой, посмотрел на раскрытое окно небольшого одноэтажного провинциального дома, крытого красной черепицей, с коньком в виде петушка. В конце стоял человек в рясе. Это был Фотий. Поймав взгляд капитана, задержавшегося коло одного из солдат, Фотий кивнул.

– Братец! – дотронулся капитан веткой, что вертел в руках, до плеча солдата. – Выйди-ка сюда.

Солдат послушно вышел из шеренги. Он боялся капитана, почти стыдливо прятал за спину шпицрутен.