– Государь! – подоспел Фотий.- Я, как и вы, раньше ошибался в лекаре. Он - нехороший человек, но прекрасный специалист в медицине. Он гораздо лучше, чем все мы, сможет скрыть побои и загримировать труп под вас… Пока до Петербурга довезут, жена родная, Елизавета Алексеевна, не узнает.

Китаец хитро закивал.

– Делай, как знаешь» - прохрипел потрясённый Александр. – Если по-другому нельзя… Но вторая заповедь! Вторая заповедь!... Бежать из этого страшного мира, бежать скорей, чтоб не лгать, не красть, не убивать, не прелюбодействовать.

– Государь! Поручик проводит вас до коляски, - Фотий подвел к Александру одного из офицеров.
– за городом есть тихая обитель, там вас примет отец Афанасий, он посвящён.

Александр оттолкнул офицера, будто он уже плохо отдавал отчёт словам и поступкам:

– не нужен мне никто! Сам пойду, по городам и весям. Юродствовать во имя Христа буду…- нервно затрясся вдруг всем телом Александр, запел:

– Господи Боже спасения моего! Днем вопию и ночью пред Тобою. Дав внимет пред лице Твое молитва моя; приклони ухо твоё к молению моему.

– Дождик замочит, ваше величество, кушать хочется, как юродствовать-то будете? – пошутил Фотий.

– Изыди! Изыди! – закричал на него, затрясся ещё больше, загрозил дорожным посохом Александр. Пятясь, он вышел через указанную офицером потайную дверь.

Затрещали в камин брошенные туда рубаха и порты Фёдора.

– Благодарю за службу господа. – Пожав офицерам руки, сказал Фотий.

Офицеры и медик-китаец, который уже закончил работу, вышли. В комнате остались Фотий и капитан. На узкой кровати поверх жёлтого с кистями атласного покрывала, лежал труп солдата, переряженный в императорскую форму.

– Капитан,- приказал Фотий, - офицеров и медика-китайца убрать.

– Но они верные люди, давно в Обществе!

– Полковник, - коснулся погон капитана Фотий.

Капитан поклонился. Стукнула дверь.

Фотий подошёл к камину, бросил в огонь забытые солдатские сапоги Фёдора. Пламя играло на сухих щеках митрополита.

– Что же, дошла очередь и до тебя, великий князь Николай…Кто кого?

За спиной Фотия на дубовой с гладкими спинками кровати спал вечным сном Федор, крестьянского Кузьмы сын, одетый в царский мундир со многими звездами и крестами.

* * *

А по хмурой осенней дороге уходил в рясе, с котомкой за плечами, посохом в руке новый странник – бывший русский император Александр.

* * *

Николай Павлович в отличном выходном генеральском мундире, в отутюженных брюках с лампасами трижды обошёл вокруг трона. Сел, попрыгал пару раз, как бы закрепляя за собой место; провёл любовно кончиками пальцев по лакированным подлокотникам; попробовал принять солидный подавляющий вид. Замерла, ни звука, перед императором пустота Большого Тронного зала с гигантскими хрустальными люстрами и витражами готических окон.

Дверь раскрылась. В зал вбежала в разнесенном пружинами далеко в стороны бледно-розовом с красной окантовкой платье с глубоко открытой грудью и спиной, усыпанная бриллиантами и жемчугом Елизавета Алексеевна.

– Николя! Я к тебе. Проснулась рано, не сплю… И сразу к тебе. Ещё раз поздравить с императорством. Знаю, знаю… Сегодня принимаешь сословия, но я первая,- быстро заговорила Елизавета, летя через зал к Николаю. – Когда присяга? Срок уже назначен?

– Вы - экс-императрица, сударыня. Вдовствующая экс… И моя невестка. Это не даёт вам права врываться без доклада к государю императору.

Lise переменилась.

– Ах так!.. Да ты ещё не коронован, мальчишка! По столице ползут слухи, что великий князь Константин не отказался от престола. Письмо с его отречением было подложным. А он первый имеет право на престол, по старшинству. Да и смерть Александра, верю, не без тебя…

– Да я за таки слова тебя в монастырь упеку! В Новодевичий, как Софью! Немка! – бросился с кулаками на Lisе Николай.

– Сам немец!- отвечала заторопившаяся к выходу Lise.
– Ах, если б был жив Александр!- Lise поправила на груди чёрную траурную розу.

– совершенно правильно, ваше величество! Так им, иноземцам, и надо! – раздался за спиной Николая услужливый голос генерала Аракчеева. Он тихо вошёл со служебной папкой через небольшую дверь рядом с троном.

– И ты, без доклада! – налетел на него Николай.

– Но император Александр позволял…- смешался Аракчеев.

– Александр мёртв… А вы… ты… с сегодняшнего дня больше не генерал, а… младший ефрейтор!

– Но такого чина нет в русской армии, - пытаясь сохранить достоинство, отвечал Аракчеев.