врагов, что разогнал всех 3).

«Маю шаблю в руци: ще козацька не умерла мати/» воскликнул он *).

Посрамленный Чаплпнский обратился к своему покровителю Конецпольскому,

передал ему слова Хмельницкого и старался указать в них возмутительный умысел.

Хмельницкого схватили и посадили в тюрьму.

Но сидел Богдан Хмельницкий недолго: прежняя жена освободила его, упросив

своего нового мужа 5).

Ч Рат. о dziejach i pismienn. SIow. I, 320. — Annal. Pol. Clim., I, 128. — Eng. Gesch. d.

Ukr., 137—138.

2)

Histor. bel. cos. pol., 43—45.

4 Histor. ab. exc. Ylad. IV. 7.—Engel, Gesch. d. Ukr., 137.

*) Рат. о wojn. lcoz. za Chmiel., 2—Wojna dom. Ч. I, 6.—Лет. Самов., 5.

5)

Лет. Самов., 6.

140

Наступил май, Хмельницкий поехал в Варшаву искать высшего правосудия.

Чаплинский, как видно из ответов сенату, приводимых современником, последовал за

ним для оправдания.

Хмельницкий подал жалобу, приложил свидетельство Конецпольского,, данное на

имение, приводил в доказательство прав своих давность владения, ссылался на свои

услуги Речи-Посполитой и просил удовлетворения за насилие, набег, похищение жены

и смерть сына.

Позвали Чаплинского.

Шляхтич представил выписку из земских книг воеводства, из которой видно было,

что Суботов принадлежит к даче Чигиринской. «Имение, на которое претендует пан

Хмельницкий,—говорил Чаплинский,—было несправедливо отторгнуто от староства, и

я ничего более не сделал, как только на законном основании возвратил его староству, в

надлежащее ведомство, а владею им потому, что пану старосте угодно было его мне

пожаловать в награду за мою службу Речи-Посполитой. Что же касается того, что пан

Хмельницкий представляет давность владения и издержки, то пан староста определяет

выдать ему пятьдесят флориновъ».

После короткого разбора, Хмельницкому отвечали от имени сейма: «Пусть пан

Хмельницкий сам себе припишет потерю своего хутора, потому что он не запасся

форменным свидетельством на владение. Речь-Посполитая положила не принимать

никаких свидетельств на имения за частными подписями, потому что в противном

случае произошел бы беспорядок. Пану Хмельницкому должно быть известно, что у

нас существуют земские книги, присяжные чиновники и формы записей.

Приобретатель должен быть осторожен, и что касается до давности владения, то по

закону не всякий владелец вещи есть её господин; а потому пану Хмельницкому

остается прибегнуть к старосте Чигиринскому и просить, чтоб он, если пожелает

утвердить распоряжение отца, выдал ему форменное свидетельство».

Это решение совершенно лишило Хмельницкого надежды владеть Оуботовым. Он,

после прежней попытки, не думал более обращаться • к Конецпольскому.

Потом решили дела об убийстве сына и о похищении жены.

«Зять мой, Комаровский,—возразил Чаплинский,—действительно, приказал высечь

мальчишку, который говорил возмутительные угрозы, без сомнения, слышанные от

отца. Ни один благоразумный человек не станет этого вменять моему зятю в

преступление. Но что мальчик умер от побоев, то это клевета и бесстыдная ложь,

которую опровергнут несколько свидетелей».

Верно при этом Чаплинский представил и свидетелей, ибо сенат почел убийцу

оправданным.

«Что-ж касается жены,—продолжал Чаплинский,—то эта женщина не была его

ясеною: он насильно держал ее у себя; оттого она так легко его и оставила; теперь же

она мне понравилась и я соединился с нею по обряду римско-католической церкви, и

она приняла римско-католическое вероисповедание. Потому никто не заставит меня

отпустить ее от себя; да еслиб я и сделал это, то она сама не захочет ни за что в свете

воротиться к Хмельницкому».

Такой рассказ произвел смех. Суд заключили шутками.

141

«Охота тебе, пане Хмельницкий,—говорили паны,—жалеть о такой женщине! На

белом свете много красавиц получше. Поищи себе другой; а эта пусть остается с тем, к

кому привязалась».

Хмельницкому оставалось прибегнуть к королю, своему давнему покровителю.

Владислав и на этом сейме испытывал оскорбления. Просьба Козаков об увольнении

Украины от постоя была отвергнута; сейм умножил поборы на Руси в пользу войска;