не сделала. Косинский, ставши козацкнм предводителем, скоро до того усилился, что в

первый же год своего самозванного гетманства овладел Киевом и Белою-Цсрковыо,

благодаря толу, что там укрепления оставались в небрежении. За этими городами стали

покоряться другие украинские городки. Косинский стал явно выказывать умысел

отторжения Руси от Шлыпн. Козаки брали не только панские маетности, но и

королевские замки и города, забирали там артиллерию и огнестрельные снаряды и

приневоливали жителей к присяге себе. Таким образом, это восстание было разом и

социальным, направленным против привилегированного класса, и политическимъ—

против королевской власти ц цельности Речи-Посполитой. Король выдал универсал,

обязывавший шляхетское сословие воеводств киевского, брацлавского и волынского

ополчиться для укрощения своевольства; в этом универсале выставлялось на вид, что

Косинский не только грабит и убивает, но, чтб всего важнее, принуждает к присяге и к

послушанию себе людей шляхетского и мещанского звания и тем самым посягает на

достоинство короля и на всеобщее спокойствие и целость государства. Шляхетство

спешило защищать и свои маетности, и свои сословные преимущества. Ополчение

шляхетское собралось под Константиновом на Волыни. Начальство над ним принял

князь Януш Острожский, сын славного Константина, который, по глубокой старости,

не мог принять в этом деле участия лично и поручил все сыну. Историк Дубенский

говорит, что у Януша военная сила состояла из толпы мужиков и только шестьсот

конных копейщиков или гусар было у него отборного войска. Произошло несколько

стычек с козаками в разных местах: одолевали козаки. Но когда Косинский стал

осаждать город Пяток (Пятку), там напал на него князь Януш Остроясский. И в этот раз

сперва счастье повезло-было Косинскому: козаки разогнали острожан, но Януш двинул

на них своих копейщиков на крепких конях, вооруженных длинными копьями. Они

врезались в козацкие ряды и смешали нх. Выл тогда глубокий снег, а козацкие кони

были слабее шляхетских. Козаки не могли скоро бежать: Козаков разбили. Говорят,

погибло их в тот день три тысячи; отняли у них двадцать пушек. Тогда козаки стали

просить мира, принесли повинную князю Острожскому: обязались сменить

Косинского, вперед не делать опустошений в имениях князей Острожских,

Вишневецких и других панов, участвовавших в ополчении против Косинского, и

возвратить как орудия, взятые в королевских замках, так и все вещи, награбленные в

панских дворах. Косинский, во исполнение этих условий, сам присягнул 10 марта. Но

воротившись из Волыни в Украину, он не только не отрекся от начальства над козаками,

а замыслил проучить тех, которые подавали помощь князю Янушу Острожскому, и в

особенности злился на старосту черкасского, Александра Вишневецкого. Он Пошел

неожиданно с отрядом в 400 или в 350 человек своих единомышленников в Черкасы и

ожидал вслед за собою большего числа Козаков, но люди князя Вишневецкого

предупредили появление всей козацкой ватаги: убили Косинского пьяного в том доме,

куда он пристал, и истребили весь бывший с ним отряд.

Неудавшееся восстание Косинского, показывавшего такие широкие и опасные'для

поляков замыслы, повлекло новые стеснительные меры против коза-, чества.

Сеймовою конституциею было объявлено, что те люди, которые осмелятся собираться

самовольно в «купы» с тем, чтобы делать наезды на чужия государства или

производить бесчинства внутри своего королевства, считаются заранее врагами

отечества, и кварцяное войско, без особого предписания или судебного приговора,

может укрощать их оружием, а старосты и державцы (вотчинники) имеют право

громить и уничтожать их, в видах охранения своих маетностей, и не отвечают за

убитых. С намерением остановить при-

27

лив хлопов в козацкие ряды постановлено было, что всякий, поймавший беглого

слугу или хлопа, чьего бы то ни было, имел право заковать его и приневолить работать

в свою пользу с тем, что когда пан потребует беглеца, то передержчик обязан