Шрифт:
шляхетское, несытых нашею кровыо. Вспомните пленных гетманов ваших, которые
томятся в неволе, далеко от милой родины; вспомните поругание костелов, убиение
священников, погибель тысячей невинных, разорение домов; вспомните все, что вы
терпели от Козаков, и сражайтесь как прилично благородным рыцарям сражаться за
свое отечество! Неизбежная погпбель грозит Речи-ИИосполитой в случае трусости
нашей. Вы теперь должны загладить гнусное пилявское дело, которое панесло стыд и
поношение польской нации. И еслиб кто из вас обратился в бегство—вечное проклятие
да преследует его имя» 4).
Когда король кончил свою речь, вдруг прибежал к нему второпях пан Михаловский
и известил, что некто Вейковский, отправясь на подъезд, увидел татарский отряд 5).
Оссолинский немедленно послал ротмистра Гдешинского в окрестности разведать,
действительно ли справедливы слухи. Канцлер поручал возвращаться не иначе, как с
языком 8). Но Гдешинский, поездив неподалеку от обоза 7), воротился вечером и донес,
будто он обегал пространство па три мили и не видел никакого признака близости
неприятеля 8).
«Верно Вейковскому показалось так от страха: он видел, вероятпо, солдат, которые
гонялись за мужиками, чтоб достать себе живность, а может быть, служители
ссорились между собою» °).
Так говорил Гдешинский. Ему поверили и отложили на утро переход через реку и
приведение войска в боевой порядок.
’) Летоп. на.тор.
s) Pam. о wojn. kozac. za Chinieln., 60.—Woyna. dom., I, 80. s) Pomn. do dziej. Polsk.
w., Х П
, 146.—Stor. delle guer. eiv., 162.
4) Pam. о wojn. kozac. za Chmieln., 66.—Истор. о през. бр.—Woyna dom., 81 -82.
5)
Annal. Polon. Clim,, I, 138.—Pam. do pan. Zigm. Ш, WJad. IV i Jan. Kaz., П,
82.
B) Pomn. do dziej. Pols. w., ХП, 146.
7)
Histor. Jan. Kaz., I, 72.—Histor. ab. exc. WJad. "IV, 46.—Pam. do pan. Zygm.
TTI, WJad. IV i Jan. Kaz., ГГ, 82.
s) Pomn. do dziej; Pols. w., XVII, 147.—De reb. gest. contr. cosac., 73.
9) Hist. Jan. Kaz., I, 73.—Annal. Polon. Clim., I, 138,—Pam. do pan. Zygm. ИП, WJad.
IV i Jan. Kaz., П, 82.
303
Утром рано в воскресенье, 5-го августа (15-го, день Успепия по н. с.) началась
переправа. Для скорости войско должно было переправляться по двум мостам, которые
накануне старик генерал Артишевский устроил чрез реку и сверх того по плотине ‘).
Одна часть, под начальством короля, должна была переправляться на той стороне
Зборова, которая называлась к Озерной (имя. местечка), куда леясал путь на Збараж, а
другая на стороне ко Львову а). Оба моста были тесны для множества возов и воинов, а
потому войско необходимо растянулось на большое пространство, да и
переправившись, не могло скоро стать в боевой порядок 3). Подъездчики уверяли н
клялись, что не видели татар: все думали, что неприятель далеко и опасаться нечего. Но
как день был пасмурный и дождливый, то король, для предупреждения опасности,
отправил на самом рассвете два отряда в передовую и заднюю стражу: вперед поехал
князь Самуил Корецкий, известный виновник корсунского поражения, а назад
отправился, с 1.200 человек, Самуил Коржицкий и стал подле какого-то
полуразрушенного старого окопа близ озерца или плеса, образуемого рекою 4).
Обязанность их состояла в том, чтоб, в случае опасности, дать знать войску и
удерясивать нападение, пока войско придет в порядок.
Итак, король с одной частью войска налегке переправился под сильным дояадем на
другую сторону, а другая часть с обозом оставалась еще на прелшей стороне и
переправлялась медленно, мало-по-малу, по причине дурной погоды. Только часть
обоза успела переправиться и залоясить па другой стороне военный стан 6).
Козаки видели все, что делают враги; сам Хмельницкий вскарабкался на высокое
дерево и наблюдал переправу со стороны Львова б). Он не велел трогать поляков до тех
пор, когда они растянутся еще более и станут еще беспечнее, не видя нападения. Он не
ошибся в рассчете, особенно относительно тех, которые переправились со стороны