Шрифт:
Albr. Radziw., П, 383.
7)
ИИстор. о през. бр.—Annal. Polon. Clim., I, 149. Histor. pan. Jan. Kaz., I,
81.— Летоп. пов. о Мал. Pocc., 130. — Pam. do pan. Zygm. HI, WI. IV i Jan. Kaz,, П, 92-
309
к осадному положению *). Внутри окопов ряд связанных между собою телег
должен был служить двойною обороною. Но рассуждения полководцев разошлись по
обозу и наделали смятения. Кой-какие переносчики разнесли весть, будто паны
присоветовали королю бежать, и он вместе с ними в ту же ночь покинет свое войско 8).
Все зашумело. «Нас покидают на зарез!»—кричала толпа. Темнота и сверкающие
огни в стане неприятельском придавали страха. Жолнеры кинули работу.
«Явное дело,—кричали они,—что нас губят; место тесно и неудобно, припасов нет;
татары и козаки перебьют нас, пли переморят голодом!»
Слуги готовили к бегству повозки и лошадей 3). Один литвин разглашал, что уже
короля нет в обозе4).
Утомленный кровопролитным сражением, изнуренный тяжелыми думами о
будущем, король помолился, призвал на помощь Божью Матерь, покровительницу
Польши, дал обет отправиться на поклонение к одному из чудотворных её образов,
потом прилег не на мягком ложе, а на твердой земле, говорит современник 5). Но едва
он сомкнул глаза, как уже стоял пред ним новый вестник несчастий, ксендз
Тетишевский.
«Ваше величество!—сказал пробудивший его духовник:—в обозе разнеслись
недобрые вести: говорят, будто король и паны уходят тайком. Войско .в смятении.
Повторяется пилявское дело».
«Коня!—крикнул король:—я поеду по рядам; я покажу ил, что король с ними». '
Подали коня. Впереди понесли зажженные, факелы. Ян Казимир ехал с открытою
головою, чтоб все видели лицо его и беспрестанно кричал:
«Вот я! вот я! я король ваш! не бегите от меня, дети мои! Не оставляйте,
благородные шляхтичи, своего государя! Не покидайте, воины, своего командира! Что
делать? Богу было угодно послать на нас такую беду; но Бог милосерд! Завтра, с
помощью Его, я надеюсь победить неприятеля. Я не отстану от вас и, если угодно будет
Богу, полоягу вместе с вами голову».
Эти слова были произносимы трогательным голосом; слезы лились по щекам
короля; все расчувствовались и стали раскаяваться.
«Не уйдем,—кричали жолнеры,—король не покинет насъ».
«Мы знаем наверное, — говорили воинам ехавшие за королем паны,— что мы
завтра победим неприятеля; татары хотят отступить от Козаков; завтра явится новая
сила посполитого рушенья; а к тому еще слышно, что збаражское войско перебило
Козаков и идет к нам на помощь. Славен будет завтрашний день для нас!»
От таких вестей многие шляхтичи ожили и продолжали весело работать
1)
Ponm. do dziej. Pols. w., ХП, 153.—De reb. gest. contra cosac., 89.
2) Rei. о bitw. p. Zbor.—Pam. о wojn. kozac. za Chm., 60,—Ииратк. оппс. о коз. мал.
пар., 32. — Histor. pan. Jan. Kaz., I, 77. — Annal. Pol. Clim., I, 144. — De rebgest., 90.
3)
Annal. Polon. Clim., 1, 144.
4)
Bitw. p. Zbor. Star. pols., I, 264.
5)
Histor. ab. exc. Wlad. IV, 47. ,
310
окопы. Но зато было не мало и таких панских детей и знатной шляхты, что слыша
королевские убеждения, вместо того, чтоб спешить на бой против Козаков и татар,
прятались в свои возы, или под возами, иные же еще завертывались в попоны; и
король, ходя пешком, выгонял их из возов и изпод возов палашом.
Стало рассветать. Король был готов к новой битве.
«Что слышно?»—спрашивал он.
«Не взирая на трогательную речь вашего величества, несмотря на все уверения, два
ротмистра — Велжецкий и Гидзинский с своими командами ушли из обоза,—отвечали
паны. Слава Богу, что ночь была темна, а то много бы нашлось таких, которые
последовали бы этому примеру».
«Огласить по всему обозу, — сказал король, — что они изменники и лишаются прав
и чести» 1).
Взошло солнце. Татары бросились в тыл польской армии, которая замкнулась в
неоконченных окопах; те места, где недоставало насыпей, заслоняли телегами s).
Вчера война происходила преимущественно с татарами; сегодня был день Козаков.