Днепра от Остра: в Чернигове, в Нежине, в Ромне, до рубежей московских и до Днепра,

в пространстве между этими местами; далее же показанных мест козаки не могут

находиться; но кто пожелает из других краев вступить в козачество может, без опасения

со стороны прежнего владельца, перейти с своим имуществом в Украину и записаться в

реестр. Полный поименный список Козаков, за подписью руки гетмана запорожского, с

приложением войсковой печати, должен быть окончен совершенно до нового русского

года, для того, чтоб те, которые войдут в козацство, пользовались своими правами, а

все прочие, живущие в королевских имениях, исправляли свои обязанности, живущие

же в шляхетских, служили своим панам.

«3) Чигирин, как он теперь находится с своим округом, должен навсегда оставаться

при булаве войска запорожского, почему его королевское величество вручает его

нынешнему начальнику войска запорожского, благородному Богдану Хмельницкому,

как верному слуге короля и Речи-Посполитой.

«4) Все, что с допущения Божия происходило во время нынешнего замешательства,

должно быть предано забвению, и никакой пан не должен мстить и казнить за прошлое.

«5) Его королевское величество, по своей монаршей милости, прощает всем тем из

шляхты, которые каким бы то ни было образом находились в запорожском войске; и

если во время нынешних смут кто-нибудь выпросил родовое или коронное имение,

принадлежавшее тем, которые находились в войске запорожском, и если кто по поводу

такого участия лишен был чести—все должно быть изглажено на следующем сейме

сеймовою конституциею.

«6) В тех местах, где будут жить козаки, вписанные в реестр, коронные войска не

могут занимать квартир.

«7) В тех местах, где будут находиться козацкие полки, жиды не могут пребывать

ни владетелями, ни арендаторами, ни просто жителями.

«8) Относительно уничтожения унии, как в Короне, так и великом княжестве

Литовском, также относительно целости церквей и вотчин, к ним приписанных

исстари, будет сделано постановление на сейме в присутствии и по желанию отца

митрополита киевского и всего духовенства. Его королевское величество желает, чтобы

всякий мда свободно пользоваться правами и вольностями своими и позволяет отцу

митрополиту киевскому заседать в сенате.

«9) Все должности и чины в воеводствах киевском, брацлавском и черниговском,

его 'королевское величество обещает раздавать впредь только тамошним дворянам,

исповедующим греческую веру, по силе прежних прав.

«10) Отцы иезуиты не имеют права находиться в Киеве и в других городах, где есть

привилегированные русские школы, но должны непременно

320

перейти все в другие места. Все-русские школы, существующие издавна, должны

оставаться в целости.

«11) Козаки не имеют права шинковать горелкою, но могут для себя курить вино и

продавать оптом. Шинки с медом и пивом остаются на прежних основаниях.

«12) Все изложенные статьи будут утверждены на сейме, а теперь, предав все

забвению, да пребывает согласие и любовь между живущими в Украине и между

войсками его королевского величества и войском запорожскимъ» 1).

Написанный и утвержденный печатью трактат был отправлен к королю, откуда

возвратился с подписью Joarmes Casimirus rex. В четверг вечером, уже в сумерках,

киевский воевода и коронный канцлер съехались с Хмельницким в поле, сидя верхом

на лошадях, и там Хмельницкий произнес присягу королю со слов воеводы 2).

После этого предводитель восстания сказал:

«Да позволит же его королевское величество упасть к ногам его!»

Паны были довольны таким желанием; но козаки, не доверяя полякам ни на волос,

кричали:

«Не пустим нашего батька, щоб вы его не задилы. Пусть кто-нибудь из знатных

панов останется у нас в закладе, а без того гетман не пойдет к королю».

Один из присутствовавших при заключении договора, Любомирский, вызвался

остаться на несколько часов у Козаков, и тогда козаки отпустили гетмана.