возвестил митрополиту о восстановлении достоинства отеческой церкви. «Там,—

говорит летописец,— он, лежа ниц перед гробами святых, заливался слезами

благодарности и воздавал хвалы Всевышнему» 5). Из Киева он уехал в Чигирин и начал

жить великолепно. В короткое время он приобрел столько сокровищ, сколько могло

быть только у государя. Богатое местечко Млиев, славное добыванием красильных

произведений, отнято у Конецпольского и давало Хмельницкому до двухсот тысяч

талеров дохода 6). Чигиринский полк, набранный из лучших Козаков, составлял его

гвардию; сверх того, три тысячи татар должны были стеречь здравие вельможного

гетмана по образцу иноземных властителей, окружавших себя наемною стражею из

чужестранцев 7). Устраивался в Чигирине и монетный двор, я стали чеканить монету с

изображением на одной стороне меча, а на другой Богданова имени 8).

') Ibid., 402.

2)

Jemiolowsk. Pamietnik., 17.

3)

Hist. Jan. Kaz., II, 100.

4)

Песня народи.

5)

Истор. о през. бр.

G) Annal, Polon. Clim., I, 180.

7)

Aunal. Polon. Clim., I, 176—186.

8)

Акт. ЮЖН. И Зан. Pocc., Ш, 408.

336

«Только скипетра и венца недоставало ему, чтоб быть совершенным монархомъ»,

говорит современник 1).

Но скоро проходило первое восхищение русского народа, и кипучая любовь к

гетману охладевала. Надобно было платить татарам. Уже Хмельницкий из своей

шкатулки отсчитал им пятьсот тысяч талеров; этого недоставало: наложена была

поголовная подать на русский народ для заплаты союзникам. Татары, повадившись

лакомиться в Украине, почитали позволительным распоряжаться по произволу в земле

союзников и уводить в плен женщин. Распространилась ужасная дороговизна: хлопы,

евшие все готовое в походе, приходили домой и заставали семейства в скудости. Иное

дело прошлый год: тогда много богатств из панских палацов перенесено было в

козацкия хаты; но все это давно было распродано московским и турецким купцам за

безделицу; много поживились тогда русские хлопы на полях пилявских; теперь не то:

два месяца простояли украинские удальцы под Збаражем, а получили только

удовольствие посмеяться над голодными врагами, если же чтб и отняли у неприятеля,

то это все доставалось ненасытным татарам, которые считали себя в праве подгонять

русских нагайками в сечу, чтоб самим не отваживаться на опасность. Пришла осень;

мужики не взялись за цепы, которыми летом били поляков, сравнивая их с соломою:

молотить нечего было. Такое же состояние постигло тогда и Белоруссию, где, вдобавок,

к ужасам войны и междоусобия присоединился хлебный неурожай. Тогда в пределы

Московского государства набегало много народа разного сословия: шляхта бежала от

хлопского мятежа, а крестьяне от голода: цена за четверть ржи доходила до двух

рублей, чтб в те времена было чрезвычайно высоко, и бедняки погибали от голода 2).

Между крестьянами распространилось стремление уходить в московские владения на

селитьбу, как в обетованную землю. За беглецами гнались, но не успевали догонять.

Кроме войны и хлебного неурожая, большим утеснением народу и в Польше и в Литве

служили усиленные поборы на войско, которое пришлось содержать в большем числе и

с ббльшими издержками: прежде выдавалось жолнерам обыкновенно пятьдесят злотых

за четверть года, но в 1648 г. канцлер Оссолинский, по случаю открывшейся войны

против Козаков и татар, установил платить по 120 злотых, чего никогда не бывало 3).

Но это все было еще начало; еще не всмотрелись в Зборовские статьи.

Польский сейм утвердил Зборовский договор после всеобщего ропота; этот договор

был написан кратко, потому что паны не имели духа ни писать, ни читать его. Послы

согласились на унизительный, как они говорили, договор, потому что желали доставить

своим братьям, украинским шляхтичам, способ возвратиться на родину. «Но они,—

говорит украинский повествователь,—помнили этот договор только до тех пор, пока,не