последний день сейма, 12-го января, король издал апробацию, утверждавшую права

греческой религии. По силе этой апробации должны были быть возвращены ведомству

киевского митрополита остававшиеся вакантными епархии: луцкая, холмская и

витебская, соединенная со мстиславскою; в перемышльской же отдавались

православному епископу только несколько, монастырей, но по смерти бывшего тогда

унитского владыки он должен был вступить в управление всею епархиею.

Митрополиту в знак почести предоставлялось право ношения креста во всех своих

диэцезиях. Возвращались православным все церкви, которые постановлено было

возвратить им еще при Владиславе IV в разных местах Королевства Польского и

Великого Княжества Литовского, с тем, что отдача этих церквей в православное

ведомство совершится чрез посредство коммиссаров, избранных самим православным

духовенством; дозволялось равным образом возобновить сгоревшие храмы.

Сохранялись духовные суды по древним обычаям; дозволялось существование

православных братств и в том числе двух, недавно перед тем уничтоженных в

Смоленске и Бельзе; оставлялись в ведомстве киевского митрополита и православных

епископов школы и типографии в Киеве и других городах; возлагалась на духовенство

цензура книг; церковные и монастырские имущества оставлялись на прежних правах и

привилегиях, а духовенство подчинялось единственно . своему духовному начальству и

освобождалось от всяких повинностей, подвод, стаций и работ. Вместе с тем

утверждалось сохранение всех релнгиозвых и гражданских прав за русскими

мещанами городов Львова, Киева, Чернигова, Винницы, Мозыря, Речицы, Стародуба,

Пинска и др. 2).

Между тем в королевском дворце происходили тайные совещания. Предполагали

успокоивать Козаков и ласкать до тех пор, когда Польша будет в состоянии свергнуть с

себя обязательство Зборовского договора. В панских долах толковали о том же.

Государственные люди и дипломаты изыскивали средства повредить Хмельницкому и

ослабить в зародыше возраставшую Украину.

В Чигирине было известно, чтб говорили и чтб замышляется в Варшаве. Был при

дворе Яна Казимира русский шляхтич, Верещака, умный и ловкий, рекомендованный

на службу Киселем. Он подбился в милость к королю, умел потакать панам; никто не

замечал в нем ни малейшей приверженности к козачеству. Этот человек с искусством

проникал в тайны вар' шавского кабинета, в политические замыслы, направления умов

и передавал все это православным монахам посредством писем, писанных цифрами на

1)

Aimal. Polon. Сииш., I, 168—169. — Hist. Jan. Kaz., I, 100. — Раш. do pan.

Zygm. III, Wlad. IV i Jan. Kaz., II, 113—114.— Истор. о през. бр,— Летоп. повеств. о

Мал. Госс., 135.

2)

Рукоп. И. II. Библ. Akty Hist. od 1648 do 1680.

339

русском языке; монахи сообщали их Хмельницкому. Гетман по положению дел в

Варшаве располагал свои поступки *).

Но до иоры до времени он не показывал полякам ни малейшего вида

недоверчивости. Всю зиму Хмельницкий был занят водворением порядка в

освобожденной стране. Гражданская часть оставлена была в прежнем виде; народ

привык к польским законам: по своему основанию они вовсе не были тягостны; притом

значительная часть законодательства и управления заимствована была из Руси в разные

исторические времена чрез сближение единоплеменных народов; поэтому тогдашний

гражданский порядок в Украине, будучи польским, был в то же время и русским,

особенно когда чиновники и исполнители законов были русские и дела отправлялись

на русском языке.

В некоторых городах было мгйское, или так называемое магдебургское

муниципальное право. В это время на правой стороне Днепра в Украине пользовались

им из городов, вошедших в границы гетманщины: Врацлав, Винница, Черкасы,

Васильков, Овруч, Киев; на левой: Переяславль, Остер, Нежин, Чернигов, Погар,

Мглин, Козелец, Новгород-Северский и Стародуб. Каждый из этих городов

представлял как бы отдельную общину. Граждане гордились своею вольностью. Они