– У кого?

– Забей, ты его не знаешь. И слава богу. Короче, вот. Официально признаю, что я хреновый Довакин.

Дельфина, закатив глаза, сунула мне в руки обжигающую миску и заставила сесть на спальник, присев рядом. Лидия, продолжая ухмыляться, оперлась задом на комод, заставив тот испуганно затрещать, сложила руки на груди и принялась внимательно слушать. Подозреваю, что это мое официальное заявление будет мне еще долго аукаться.

– Я видела, как душа убитого дракона перешла в твое тело. И это было невероятно, – призналась Клинок. – Я верю, что ты Довакин. Ну, уж какой есть, – улыбнулась она. – Я отвечу на все твои вопросы. Спрашивай.

Я отхлебнула наваристую жижу, обожгла язык и задумалась. Я и так знаю то, что мне нужно, но сказать «Звиняй, мне нечего спрашивать» будет просто невежливо.

– Ладно. Кто ты и что ты от меня хочешь?

– Я – одна из последних Клинков. Давным-давно наш орден служил Драконорожденным. Но двести лет назад последний Драконорожденный император, Мартин Септим, погиб, и мы не знали, в чем же теперь наша цель.

Женщина говорила ровно и спокойно, но глаза ее были печальны.

– Теперь же драконы возвращаются, и наш долг – остановить их.

– А что ты знаешь об их возвращении? – спросила Лидия, недоверчиво глядя на Дельфину. Думаю, пока я была в отключке, они не раз перецапались.

– Не больше твоего, – пожала плечами та. – Я тоже очень удивилась, увидев этого огромного черного дракона.

– Я уже видела его, – влезла я. – В Хелгене, когда Ульфрик унес ноги от Туллия.

– Ты уверена, что это он?

– А ты думаешь, что тут на каждом углу летают черные драконы? – скептически скривившись, поинтересовалась я. – Уверена.

– Проклятье! – выругалась Дельфина. – Мы должны узнать, кто за всем этим стоит!

– Ага, все понятно, что ничего не понятно, – поддакнула я, дуя на бульон. Когда он уже остынет…

– Наш главный подозреваемый – это Талмор, – заявила Клинок. – Наверняка они что-то знают.

– Ты уверена, что это он? – передразнила ее Лидия. Дельфина сделала вид, что насмешки не расслышала, и ответила:

– Доказательств у меня нет, но я печенкой чую, что он тут замешан.

– Дельфи, да ты параноик, – усмехнулась я. Женщина смерила меня свирепым взглядом.

– Посуди сама, Скади. Ульфрик был в плену у Империи, война была готова завершиться. Но вот дракон нападает на Хелген, Ульфрику удается бежать целым и невредимым, и все начинается заново. А теперь драконы нападают на всех подряд. Скайрим ослаблен, Империя ослаблена. Кому это на руку, кроме Талмора?

– Значит, нам нужны доказательства, – резюмировала я. – Проберемся в Талморское посольство?

– Ты просто читаешь мои мысли, – усмехнулась Дельфина. – Я только что хотела это предложить. Но есть проблема. Оно охраняется, и очень хорошо. Пробраться туда просто так, как на прогулку, не получится.

– Видно, они еще большие параноики, чем ты, – хмыкнула Лидия.

– Лучше уж быть живым параноиком, чем мертвым пофигистом, – огрызнулась Дельфина и продолжила: – Я предлагаю пока поступить так: я отдам тебе Рог Юргена, и ты поедешь к Седобородым, а я вернусь в Ривервуд и буду продумывать план проникновения в Талморское Посольство.

– Договорились, – кивнула я. Дельфина достала из сумки Рог и протянула Лидии, правильно посчитав, что так будет безопаснее для него.

Утром мы разделились. Дельфина, помахав на прощание рукой, отправилась домой, а мы с Лидией и Убийцей направили коней в сторону Высокого Хротгара. Как ни странно, ничего особо интересного, если не считать очередных разбойников, которых мы выпилили на раз-два, не приключилось. Ну и хорошо. Я просто ехала, наслаждаясь морозным воздухом и заснеженным пейзажем, так напоминающим мой родной Мурманск.

К вечеру второго дня мы приехали в Айварстед. Уже темнело, и я не рискнула подниматься по проклятым ступеням в потемках. Еще сверну свою драгоценную шею. Кто тогда остановит Алдуина? Тетенька-клинок на пенсии, хускарл-комедиантка и зомби-курица? Нет уж, к такому сюрреализму Скайрим еще не готов. Такой командой только Дрожащие острова покорять.

Я решила, что Убийца – полноправный член моей команды (Лидия обиделась, когда я сравнила ее с дохлой курицей, на что я припомнила ей «драконорожденного хоркера, который не может пройти и ста метров», которым она величала меня во время прошлого восхождения на тысячу ступеней, и мы пришли к компромиссу), и теперь курица гордо восседала у меня на плече. Я же прикладывала массу усилий, чтобы не согнуться в три погибели под ее весом, назло гадко хихикающей Лидии.

В таверне на нас смотрели во все глаза. Потом телохранительница пригрозила их вырвать и скормить Убийце, и народ вежливо отвернулся. Продолжая глазеть так, чтобы этого уже не замечала Лидия. Хм, может, мне деньги начать брать? А за отдельную плату хускарл нарисует ваш портрет вместе с обезьянками… то есть, Довакином и ее курицей. А еще за десяток золотых Довакин разрешит себя потрогать. Ха.

Тавернщик оказался мужиком хорошим и налил нам эля за счет заведения. Мы разговорились, и он поведал мне о кургане Погребальный Огонь, что расположен неподалеку. Ага, это еще мягко сказано. Выйдешь из таверны, завернешь за угол и наткнешься на этот самый злополучный курган. Вилхельм (так звали хозяина таверны) жаловался, что там постоянно кто-то воет и стонет, и опасался, что это призраки. Ну я-то знала, что нет там никаких привидений, только хитрый мужик, налакавшийся зелья фантома. В принципе, можно было бы туда и не лезть. Ну сидит там данмер, ну воет по ночам… но в глубине руин есть камень со Словом Силы. И это все решает.