Минут через пять он вдруг спохватился.

– Септимий может дать тебе то, чего ты хочешь, – затараторил он, схватив меня за плечи. – Но и ты – принеси кое-что взамен.

– Давай договоримся, скуму я тебе таскать не буду, – я, поморщившись, отцепила его руки от себя, но он снова меня облапил.

– Узри шедевр работы двемеров, – он подтолкнул меня к огромной металлической круглой двери. В ее центре находились несколько пластин малахитового цвета, но, как я ни старалась, я не нашла ни малейшего намека на замочную скважину.

– Септимий – мудрец среди людей, но он – полный идиот рядом с глупейшим из двемеров, – ноющим голосом сказал он, почти всхлипывая. – По счастью, они оставили свои указания к чтению Древних свитков. Одно хранится по сей день в глубинах Черного Предела. Ты знаешь Черный Предел? «Где города двемерские поныне спят, там знания секретные хранят», – процитировал он.

– Я похожа на Колсельмо? По-моему, только он знает все эти двемерские развалины, – буркнула я. Септимий пристально всмотрелся в мое лицо и с абсолютно серьезным видом ответил:

– Не похожа, у старины Колсельмо есть борода.

– Р-р-р, не зли меня, а то я попрошу Лидию перестать держать Маркурио. Где этот Черный Предел?

– В глубине. Во тьме. Тайная Крепость. Башня Мзарк, – обиженно ответил ученый. – Альфтанд. Точка прокола, первого входа, свершения. Пройди к ее краю, и Черный Предел лежит за ней.

– Ладно, на месте разберемся, – пробормотала я. – Еще что-то?

– Не все могут войти. Только Септимий знает о тайном ключе, чтоб ослабить замок – и за камень скок, – он захихикал, довольный получившейся рифмой. Нд-а-а, у Цицерона это получается намного лучше.

– Две вещи есть для тебя. Две формы. Одна – острая, другая – круглая, – Септимий прошел к старому мешку, небрежно кинутому на пол, и принялся рыться в нем. – Круглая – для настройки. Двемерская музыка мягкая и тихая нужна, чтобы открыть хитроумные врата. Острый лексикон – для записи. Для нас – лишь груда металла. Для двемеров – целая библиотека знаний. Но… пустая, – он трагически вздохнул, суя мне в руки металлическую сферу и странный кубик, покрытый какой-то резьбой.

– Найди Мзарк и его звездный купол. Там машинериумы прочтут Свиток и возложат знание на куб, – пояснил ученый. – Поверь Септимию. Он знает, что ты можешь знать.

====== Глава 18 ======

Альфтанд. Двемерские руины, уходящие глубоко под землю и скрывающие внизу целый город. Мы прибыли поздно вечером и первым делом наткнулись на занесенный снегом лагерь. Несколько полуразрушенных хижин, возле них, в сугробах – замороженные тела. То еще зрелище.

Маркурио выдрал из пальцев одного трупа потрепанный дневник. Кожаная обложка не дала страницам окончательно превратиться в склизкое месиво, и мы смогли разобрать несколько абзацев текста, написанного каллиграфическим почерком. Спасибо Сулле Требатию, автору дневника, указавшему на расщелину в стене, ведущую в руины, ибо сами мы бы ни за что ее не заметили.

Ледяные стены переливались всеми оттенками голубого, отзываясь еле слышным гулом в ответ на любой звук. Было скользко, я пару раз падала и набивала синяки, эти изверги меня поднимали и тащили дальше.

Потолки были укреплены деревянными балками. Судя по их виду, гнить им осталось недолго, и нам бы лучше поторопиться. Не хотелось бы оказаться погребенными под толщей снега. Сверху свисали нехилые сосульки, отзывавшиеся мелодичным звоном и слабо подрагивающие. Я хотела отодрать одну, поменьше, но Лидия дала мне по рукам и поволокла прочь.

Из-за поворота раздался удивленный возглас Маркурио, успевшего уже уйти далеко вперед. Мы прибавили шагу и оказались в небольшом выдолбленном прямо в толще снега зале, в котором, видимо, участники экспедиции Требатия кантовались первое время. Везде царил жуткий разгром – разбитые бочки, перевернутый вертел с котелком, из которого вытек какой-то бульон, разбросанные везде поленья и запекшаяся кровь повсюду.

– Они что, на тролля наткнулись? – задумчиво спросил Маркурио.

– Тогда бы тут были трупы и тролль, – буркнула Лидия. – Пошли, я, кажется, что-то слышу. Кажется, там дальше начинаются руины.

Она оказалась права – за следующим поворотом количество снега начало стремительно уменьшаться, открывая узорные каменные стены и медные гудящие трубы. На стенах были закреплены интересные лампочки, создающие мягкое желтоватое освещение. Коридор потихоньку уходил вниз, а за углом нас поджидал железный паук. Слава богу, сломанный. Тонкие лапы были раскинуты в разные стороны, а верхняя крышка отлетела, открывая механические внутренности. Маркурио покопался внутри, выудил какой-то изогнутый кусок арматуры и камень душ, прижал к груди и безумно счастливый потопал дальше. Мы с Лидией переглянулись, она повертела пальцем у виска, и нам пришлось последовать за ним.