Я кивнула ему в ответ, и поняла, что мне тоже нужно в туалет. Вот это совсем нехорошо. Вокруг машины больше, чем тридцать сантиметров снега. А я до сих пор в этих ужасных туфлях.

– Эм, Шторм? Мне тоже нужно в уборную.

Как же это неловко. Я готова провалиться на месте.

– Вот, черт. Это проблема. – Он пробежался рукой по волосам и пожевал губу. – Ладно, я все сделаю. Я выведу Нико и возьму лопату. Потом уберу снег, чтобы получилась тропинка с небольшим пространством, чтобы ты могла стоять. Придется тебя нести. Снова.

– Я просто не могу в это поверить.

– Это все, что мы можем сделать. У нас довольно ограниченный выбор. У меня есть открытая упаковка салфеток.

Уверена, мое лицо окрасилось миллионом оттенков красного.

– Ладно… спасибо. Будь осторожен, хорошо?

Мне еще не хватало, чтобы он сейчас упал и поранился.

Он надел пальто в нашем ограниченном пространстве и кивнул мне.

– Я вернусь за тобой через несколько минут.

Пока Шторм и Нико были снаружи, я попыталась мысленно собрать все, что со мной происходило. Я никогда не была в лагере. И я точно никогда не думала, что мне придется писать на улице в метель. Моя подруга Эми будет смеяться до усрачки, когда я ей об этом расскажу. Через очищенное окно я увидела, как Шторм собрал немного снега и бросил снежок Нико, а тот побежал за ним, взял в зубы и принес обратно Шторму. Я не смогла удержаться от улыбки. Я видела, как они любят друг друга. Шторм рассмеялся и потрепал пса по голове, а пес завилял хвостом в волнении и ожидании, чтобы бежать за следующим снежком.

После того, как он очистил весь грузовик и сделал небольшую тропинку, то открыл дверь грузовика.

– Ладно, сладкая, сделаем это.

– Шторм, это очень унизительно. Я не хочу, чтобы меня относили на улицу, чтобы пописать.

– Хорошо, я тебя понял, правда. Давай просто покончим с этим. Снегопад снова усилился и тропинку, которую я сделал, скоро заметет. Я только отнесу тебя туда, поставлю на землю, а затем вернусь за тобой, договорились? Ничего такого.

Давайте я скажу прямо, когда парень относит тебя на руках, а потом ты стоишь в снегу и морозишь задницу, пытаясь пописать – это самое унизительное, что только может случиться.

Когда мы вернулись к грузовику, Шторм начал рыться в багажнике, где у него лежал один из тех больших металлических ящиков с инструментами, вот только, я думаю, вместо инструментов она была заполнена продуктами. Когда он вернулся в машину, в руках у него чего только не было. Все это он бросил на сидение между нами: бутылки с водой, чипсы, батончики-мюсли, печенье, крекеры и сыр. Мы по очереди кормили Нико большими галетами для собак, и я с благоговением смотрела, как Шторм взял одну из бутылок с водой и осторожно засунул в рот Нико, и пес действительно пил из нее.

– Ого. Вот это реально круто. Как ты его этому научил?

Шторм вовсю улыбался возле своей крутой собаки.

– Мы часто путешествуем, и я иногда забываю взять его миску. Приходится импровизировать.

Я съела три батончика-мюсли и выпила немного воды. Мне было страшно есть больше, потому что я могла снова захотеть писать посреди чертового снега, а то и чего хуже. Я содрогнулась от одной мысли об этом.

– У меня еще есть апельсиновый сок. Хочешь один?

Я покачала головой:

– Оставим завтра на завтрак. У тебя, случайно, нет кофе?

Он усмехнулся и положил печенье в рот.

– Вот видишь? Так и знал, что ты одна из тех кофеманов! Нужно было связать тебя с самого начала.

– Ладно, это моя единственная зависимость. Я обожаю мокко с белым шоколадом. Пью его каждый божий день и определенно готова за него умереть.

– Я не смог подсадить себя на кофе. Пью только сок или воду.

– Занимаешься спортом?

Он приподнял брови и посмотрел на меня с озорной ухмылкой:

– Ты меня разглядывала?

Я закатила глаза:

– Мечтай. Я почувствовала твои мышцы через пальто и сейчас вижу, насколько у тебя большие руки и плечи.

– Да, я качаюсь, когда есть время. Много времени работаю руками и поднимаю до хрена тяжестей.

– А сколько у тебя татуировок?

И снова я заработала сексуальную, самодовольную улыбку.

– Ты разглядывала меня. – Он сделал глоток воды. – Это ничего, крошка. Я знаю, что неотразим.

– Да ладно? Ты всегда так зациклен на себе? Поверь мне, я не одна из тех цыпочек, которые готовы запрыгнуть в твою постель ради одной горячей бессонной ночи.

– Знаю. Поэтому ты мне и нравишься. Отвечу на твой вопрос, у меня до хрена тату. Хочешь увидеть?

– Не.. – прежде, чем я успела договорить, он снял свитер, и да, он был весь в татуировках. Его руки полностью были покрыты татуировками, так называемыми «рукавами», а еще грудь, бока и спина были разукрашены, как произведение искусства. Я попыталась собрать все воедино: кресты, замки, надписи, лица. Я разглядела даже Нико. А подо всем этим были мускулы, обтянутые смуглой кожей. То есть, большие, рельефные руки, широкая, мускулистая грудь и шесть кубиков пресса. Этот парень лишал дара речи. Мне пришлось отвернуться.