Нико свернулся калачиком на переднем сидении, погрузившись в глубокий собачий сон. За то недолгое время, что мы сидели в нашей ловушке, я успела к нему привыкнуть. Он очень красивый пес, шерсть серая с бежевым и с белой маской вокруг глаз. Я не собачий эксперт, но, думаю, что он породы хаски или маламут, или что-то типа того.

Мой взгляд блуждал по его хозяину. Снежный человек тоже спал, скрестив руки на груди. Одеяло было развернуто и накрывало нас обоих. И хотя он практически два метра ростом, я все еще чувствовала тепло его тела. Его темные волосы упали на лоб, прикрывая один глаз. Я боролась с желанием потянуться через весь грузовик и осторожно убрать их с его лица, почувствовав между пальцами их шелковистость. Грех, какие у него красивые и блестящие волосы. Какая несправедливость, что они мужские! Интересно, каким кондиционером он пользуется? Наверное, чем-то вроде горячего масла, которое пахнет кокосом.

Он открыл один глаз и посмотрел прямо на меня:

– На что смотришь?

– Откуда ты знаешь, что я на тебя смотрела?

Как же неловко, когда смотришь себе на спящего человека и тебя на этом подлавливают.

– Я почувствовал.

– Если хочешь знать, я смотрела на твои волосы.

Он ровно сел и захрустел шеей, поворачивая ее в стороны.

– Мои волосы? Ты, пиздец, какая странная. Знаешь это?

– Заткнись. Я думала, какими они выглядят мягкими и блестящими. Может, это парик? – Ха, разве не смешно?

– Парик? Я не согласен. – Он сделал глоток воды из своей бутылки и снова посмотрел на меня. – Когда запустишь в них пальцы, выкрикивая мое имя, поймешь, что они настоящие, детка.

– Чувак, этого никогда не произойдет. Не надейся.

Терпеть не могу сталкиваться в жизни с такими высокомерными людьми. Неужели он и правда думает, что все женщины так очарованы им, что станут бросаться на него при первой возможности?

– Хочешь поспорить?

– Нет, не хочу я спорить. Ты больной и чокнутый, и совершенно самовлюбленный тип.

– Ну, кто-то же должен им быть.

В ответ я закатила глаза.

– Что? Ты не считаешь меня привлекательным?

– Нет, совсем нет, Шторм.

– Нико меня любит. – Нико повернул ухо в нашем направлении, как только услышал свое имя, но голову поднимать не стал.

– Да, уверена, что любит потому, что ты его кормишь.

Кажется, Шторма обеспокоило это заявление:

– А ты думаешь, твой кот любит тебя, Эвелин?

– Знаю, что любит. Он спит со мной каждую ночь и кругом ходит за мной следом и трется об мои ноги.

Шторм похлопал Нико по голове, и пес резво завилял своим большим пушистым хвостом.

– Я знаю, что он любит меня. Он мой лучший друг. Я спас ему жизнь.

– Правда?

Он кивнул, продолжая поглаживать уши Нико.

– Расскажешь?

Я готова сейчас слушать любую историю. Время в грузовике шло очень медленно, а я уже начинала сходить с ума без телевизора и интернета. Я бы столько статусов успела сменить в Фейсбуке за время нашего заключения здесь, и каждый бы заработал по девяносто девять лайков.

– Я расскажу, только если ты во время рассказа будешь держать меня за руку.

– Что? Я не согласна.

Крепко взяв меня за руку, он умолял своими сексуальными зелеными глазами, чтобы я согласилась.

– Давай же. Мне нравятся эти ощущения. Я буду хорошо себя вести. Обещаю.

Пусть он и надоедливый засранец, но довольно милый, поэтому я улыбнулась ему за проделанные усилия.

– А такое возможно? Ты сможешь себя так вести?

Он мне подмигнул.

– Думаю, это мы скоро узнаем.

Я вздохнула:

– Ладно. Но только потому, что мне скучно, и я хочу услышать, как ты спас жизнь Нико.

– Однажды я расскажу нашим детям, как спас тебе жизнь, после того, как ты попала в аварию, съехав с дороги, потому что не слушала указания GPS-навигатора.

– Я так не думаю. К тому же, GPS-навигатор совершенно бесполезен. Он отправил меня в неправильном направлении. А теперь рассказывай, как ты спас собаку.

– Хорошо. Несколько лет назад я все время ездил мимо того гаража. Это было извечное место собрания наркоманов, заваленное старыми машинами и прочим дерьмом. И в один такой день я заметил, что кто-то оставил этого щенка привязанным снаружи. И я подумал, что он довольно симпатичный, ну, весь такой пушистый и с огромными лапами.

Я медленно гладила его руку и выводила пальцем маленькие круги на его ладони, пока он говорил.

– И вот, прошло несколько недель, и, конечно, щенок рос и становился все больше и выше. Еще через несколько недель, наверно, это была середина лета, потому что пекло, как в аду, этот бедный щенок был по-прежнему привязан к забору у здания, где не было тенька. Я не увидел ни миски с водой, ни еды. Поэтому я остановил машину и пошел проверить, как он. Он был так рад, что кто-то его погладил. В стороне стояла старая миска от еды, но пустая. У него не было игрушек или косточек, вообще ничего. Уже было поздно, поэтому парня, который арендовал это помещение, не было на месте, и я съездил в зоомагазин и купил малышу несколько новых мисок, игрушек и несколько косточек. Я вернулся и дал ему воды, в итоге он выпил долбанных три бутылки и вылакал две миски с едой. Я паршиво себя чувствовал, оставляя его там. Знаешь, то плохое предчувствие?