64

физическую силу. Все в спортзалы,

как Путин призывает нынче. Там

я оказался без подсказки, сам,

заколебали разные нахалы,

которым уступал я в силе. Был

один урок, который я запомнил,

в деревне, возле школы, некий скромник

из отдыхающих, с которым говорил

с позиции я силы, ибо местным

себя считал, приемом интересным

65

меня свалил на землю. Много раз

я вскакивал, чтоб сдачи дать, но снова

внезапно сбитый с ног, как та корова

на льду, не мог никак хотя бы в глаз

заехать парню. Это поразило

меня так сильно, что решил собой

заняться я – какой-нибудь борьбой

иль боксом, потому что в жизни сила

нужна мне, чтоб уверенно себя

почувствовать среди других ребят.

66

И вот по объявленью на заборе

нашел спортзал «Динамо», где борьбой

я занялся серьезно, там, с гурьбой

других детей, я приобщился вскоре

к борьбе, что греко-римскою зовут.

И до сих пор легко мне вспомнить запах

спортзала, где с мальчишками на матах

мы познавали через пот и труд

премудрость сей науки. В общем, вскоре

мечтал опять поехать я на море

67

и поквитаться с мальчиком, что так

со мной разделался… Но через год, конечно,

его я не нашел… Но я навечно

поклонник сей борьбы и, сняв пиджак,

готов тебе, читатель, хоть сейчас же

приемчик свой любимый показать.

«Вертушку» буду делать я, и встать

тебе, читатель, нужно, отнял даже

я книжку у тебя, хотя моя

коробит фамильярность, вижу я…

68

Ну хорошо, согласен, это слишком.

Тогда представь: борцовское трико

на мне в обтяжку, потный – нелегко

идет борьба – попался мне парнишка

из опытных, – расставив ноги, чуть

согнув колени, корпус наклонивши

вперед, стою я твердо перед Мишей

иль Федею – неважно – и нырнуть

пытаюсь за спину ему, чтобы приемом

в партер перевести его знакомым

69

борцам всем образом, но он ведет борьбу

плотнее все – мне это лишь и надо.

Не знает он, какая ждет засада

его, и, чуть кривя свою губу,

он смотрит мне в глаза. И вот за локоть

его хватаю левой, правой взмах

прямой рукой под мышку его – ах

сказать он не успеет, будет цокать

потом, что так попался, - и вовсю,

как штопор, я кручусь вокруг оси

70

своей и, намотав его на шею,

клонюсь к земле, и, описав дугу,

он падает спиной на маты. Гул

секунду длится, я, если сумею,

его дожму, чтоб чисто победить,

а нет – так нет. Не в этом вовсе дело.

Конечно, я в азарте и всецело

борьбою занят, чтобы положить

противника сейчас же на лопатки.

Но нам-то что. Пора уже манатки

71

спортивные собрать и на урок

перенестись, где у окошка Люба

сидит одна. О, как она мне люба!

Ее фамилия у вас сейчас смешок,

должно быть, вызовет, а если еще имя

приставить к ней, то Лысая Любовь

получится. Смешно, неправда? Вновь

смеюсь и сам. Представьте, как с моими

смеялись мы друзьями… Но она

была красавицей, и кожи белизна

72

прозрачная была прекрасной, легкий

румянец на щеках, красивый нос

чуть вздернутый и пышность русых кос

до поясницы всех без подготовки

в нее влюбляли. Да, ее глаза

зелеными, я помню, были. Странно,

что образ ее выплыл из тумана

забвения так явственно. Назад

давно я не глядел, а вот же помню

все то, что схоронил в каменоломне