Чувство не подводило его: сам воздух вокруг был наполнен тревогой, и смерть уже кружит над зоной, высматривая себе жертвы.

Все затаили дыхание, ожидая момента, когда тишину разорвет общий, страшный шум, начавшегося штурма.

На этот раз сигнальной ракеты не было, а ударила пулеметная очередь по окнам второго этажа. Со звоном полетели выбитые стекла. Били с БТРа прицельно поверх голов, именно по окну, где сидели наблюдатели. Они кубарем слетели с верхних шконок и бросились на пол. Последовала еще одна очередь, направленная по верху баррикады, полетели щепки от разбитых тумбочек и искры от соприкосновения пуль с железом. Вот теперь всем осужденным стало понятно, что власти применяют настоящие пули, а не пускают в ход холостые патроны.

Еще одна очередь прошила торцевую стену кирпичного здания. На заключенных, стоящих внизу, посыпались отколотые куски кирпичей и белая пыль.

– Всем приготовиться,- раздался голос Ирощенко,- прицельно бьют гады, отпугивают, сейчас пойдут на прорыв.

В этот момент за забором взревели двигатели, и первый БТР со всего хода врезался в завал, протащив кучу наваленных шконок метра на два вперед. Полетели первые дымовые шашки, запущенные солдатами, заволакивая дымом театр начавшихся боевых действий. Со стороны промзоны тоже послышалась стрельба, и там начинался бой.

С первой попытки БТРу не удалось освободить проход в центральных воротах, он сдал немного назад и, включив скорость, рванулся вперед. Технике удалось подняться на верхотуру и задержаться под тридцатиградусным уклоном, подминая восемью колесами наваленную кучу железа и дерева. Казалось, что БТР сейчас клюнет носом и съедет по другую сторону баррикады, но он снова дал задний ход и приготовился к очередной попытке.

Солдаты спецподразделения пока не показывались, и заключенным не было надобности тратить бутылки с горючим.

Появились первые пострадавшие от задымления шашек. Задыхаясь от едкого дыма и кашляя, заключенным пришлось отступить вглубь своих позиций. Когда мало по малу дым рассеялся и осажденные увидели, как дрогнула груда шконок и тумбочек. Показалась лобовая часть БТРа.

Несколько человек , рискуя попасть под колеса машины, облили водой из ведер бронетехнику и следом полетели бумажные пакеты с цементом. Чистенький БТР в считанные секунды превратился в грязную машину, только что вернувшуюся с боевых учений.

Раздалась команда: "Поджигай!", и со всех сторон на бронетехнику обрушились бутылки с бензином, но как видно эти действия чуть запоздали: БТР успел выскочить на оперативный простор.

Пылающая машина понеслась по центральному плацу, и казалось, не останавливаясь вот - вот врежется в деревянный барак. Вдруг техника остановилась: открылся люк, и показались головы в касках. Несколько огнетушителей сделали свое дело, огонь удалось сбить.

Развернулась башня пулеметного отсека, и ствол оружия очередь за очередью стал поливать верхний этаж здания, под стенами которого расположились заключенные. Со всех сторон из бойниц показались стволы автоматов и короткими очередями били поверх голов бунтовщиков.

Все произошло так быстро: взоры осажденных были направлены в сторону плаца на машину, и со стороны ворот в освободившийся проход выскочил еще один БТР, но дружный отпор осажденных со стороны второго здания закончился тем, что вторая машина запылала и также была забросана цементом.

Расчеты Карзубого оправдались, все средства наблюдения в бронетехнике, были подернуты серой массой, огонь и дым мешал боевому расчету ориентироваться на данной территории.

Механические дворники, интенсивно работая, пытались очистить грязь со стекла, обильно взбрызгивая их водой, но брошенные дополнительные пакеты с цементом еще больше забивали стекла и всю поверхность машины. Второй БТР тоже, как и первый, проехав метров двадцать, резко развернулся и, поливая с пулемета по стенам двух зданий, медленно приближался к осужденным.

В проход устремились боевые части солдат. Прикрываясь щитами, они медленно и уверенно пробирались по исковерканным шконкам.

Боясь попадания внутрь бутылок с горючим, люки второго БТРа были задраены. Мощная струя воды из брандспойта пожарной машины ударила в сторону бронемашины, но так как траектория струи была направлена поверх баррикады, лишь небольшие брызги помогли БТРу, раздалось шипение и потрескивание.

Снова полетели пакеты с цементом. Один из заключенных, видимо в горячке, поджег фитиль тары с горючим, и бросился к лобовой части первого БТРа. Размахнувшись, он хотел метнуть "зажигалку", как вдруг замер и, уронив бутылку, схватился за левое бедро рукой, на ягодице расплывалось бурое пятно. К счастью Каленый заметил эту картину, и что есть силы, крикнул:

– Прячьтесь быстрее за здание и не высовывайтесь, снайпер работает.

Дронов, услышав крик Игоря, подбежал к нему.

– Что случилось?

– Стрелок - сука, бьет с дальней позиции. Там, где стоит БТР - открытая местность, вот он и шмаляет по ногам.

?

Последний бой

В это время первый БТР взревел двигателем и попытался развернуться, лупанул пулеметной очередью поверх голов толпы обороняющихся. Механик дернул машину и резко остановил. Имея строжайший приказ, не стрелять боевыми патронами по заключенным, пулеметчик, целившийся над головами зэков, от торможения БТРа, потерял равновесие и нечаянно лупанул под ноги приближающейся группе заключенных. В страшном крике зашлась толпа, разрозненная попаданиями пуль в асфальт. Озверевшие от увиденного, заключенные бросились с бутылками к бронетранспортеру.