Но глядя на решительные лица боевых друзей, он понял, что его слова были излишними, ни один из десяти человек не принял предложение вора.

Игорь Семченко решил произвести разведку боем, он зашел в одну из спальных секций и разломав дверцу прикроватной тумбочки, взял большую щепу. Нанизил на нее зэковскую кепку, и осторожно стал поднимать над подоконником.

Никакой реакции со стороны военных не последовало, видимо, снайперов еще не успели оповестить, что бунтовщики завладели оружием. В противном случае в кепке была бы сквозная дырка от пули. Он отодвинул шконку от стены, мешавшую приблизиться к окну, и стал наблюдать, что творится по другую сторону забора.

Там где были ворота, уже освободили проход, а дальше на территории, прилегающей к зоне, собралась группа солдат и офицеров.

Игорь радостно крикнул Дрону:

– Леха смотри, кто там стоит! Твой лучший "кореш".

Дрон прокрался между шконок и встал за Игорем. Издали он узнал опера Ефремова. Больше из той группы его никто не интересовал.

– Игореха, сними мне этого кореша,- и Дрон, заведя глаза под лоб, как бы с мольбой произнес,- там, на небесах я буду за тебя молиться, только достань мне эту мразь.

– Тяжело с калаша,- ответил Семченко, - но постараюсь.

– Игорь, дай я попробую,- обратился к нему Ирощенко,- я в свое время с калаша кучно десятку разбивал (Метко стрелял по цели).

– Давай пробуй,- Игорь уступил свое место Карзубому. Он переключил оружие на автоматическую подачу, передернув затвор, загнал патрон в патронник и тщательно прицелился в оперативника. До цели было метров тридцать - сорок. Как гром среди ясного неба прострочила очередь. Прежде чем отскочить от окна Ирощенко заметил, как Ефремов, и стоящий с ним рядом офицер, как подкошенные, рухнули на асфальт, остальные бросились в рассыпную.

В ту же минуту по окнам здания открыли ураганный огонь: били из автоматов, слышалось таканье пулемета. Пули рикошетили от противоположной стены и с визгом разлетались в разные стороны. В секции никого из заключенных, уже не было. Все заняли места в коридоре, надежно укрывшись за стеной, только случайная пуля рикошетом могла проникнуть сюда.

Семченко расположился на лестничной площадке второго этажа и высматривал сквозь завал шконок, чтобы никто не проник в помещение со стороны входа. Внизу, держа в руках автомат, показалась фигура бойца в каске и бронежилете. Игорь нацелил ствол чуть выше груди и выстрелил, солдат упал как подкошенный.

В это время подбежал Ирощенко и занял место Игоря, он быстро отполз назад: пули градом посыпались в их сторону, одна из них угодила в левое бедро Сергея.

К нему тут же подскочили пацаны и уволокли из зоны обстрела. Сняв с себя куртку, Сашка Воробьев оторвал от нее рукава и, связав их вместе, туго перетянул ногу выше ранения. Кто - то протянул ему лезвие заточенной пластины, он распорол ткань брюк и увидел в ноге входное отверстие, из которого сочилась кровь. Ирощенко стойко переносил боль, сжимая крепко зубы. Сашке протянули майку и оторвали кусок простыни, снятой с постели. Он сложил ткань и прижал ею рану, затем перетянул майкой ногу.

На лбу у Сереги появилась испарина, нога постепенно начала неметь. Все прислушались. Выстрелов на улице не слышно, то и дело раздавались непонятные крики, не то заключенных, не то военных.

В открытую дверь нижней площадки кто-то крикнул:

– Эй, вы там, наверху, бросьте оружие и сдавайтесь! Иначе мы забросаем вас гранатами.

– Пугают, - сказал Каленый, - теперь будут нас марьяжить до последнего. Он встал и пошел в секцию, но внезапно остановился и, обернувшись, сказал:

– Я займу позицию на другом конце коридора, если они начнут штурм и полезут в окна, я не пущу их сюда, буду бить гадов, пока не закончатся патроны. Возьмите Серегу и идите в кабинет начальника отряда, иначе я могу вас зацепить. Пусть кто-нибудь из бойцов возьмет Серегин автомат и займет позицию в секции. Ты,- Каленый указал на Серегу Сокола,- затаишься в другой секции, как только полезут в окна, бей прицельно, а я буду помогать по обстановке.

– Э-э! Подожди, - остановил его Дрон,- ты хочешь, чтобы меня взяли живым? Так не пойдет братва,- он протянул руку к автомату Сокола,- ты Серега со всеми пойдешь в кабинет, и вы будете жить! Мне сдаваться ментам не след.

Сокол, молча отдал автомат Дрону и, смутившись, сказал:

– Леха, похоже, нам всем здесь придет каюк, так что принципиальной разницы нет, добьют нас в кабинете или в секции, я лично не собираюсь сдаваться этим упырям, и буду с тобой рядом. Он хлопнул по ладони Дрона и сказал остальным пацанам:

– Босота, мы сами выбрали свой путь, пусть мусарня хоть в последний раз увидит, что мы не сломлены, мы не покорились им...

Он сжал зубы и, рванув на себе рубаху, быстро направился в секцию. Его не успели остановить. Сережка подбежал к выбитому окну и схватив щепу, направив концом в сторону свободы. Водя щепой и имитируя оружие, он гневно выкрикнул:

– Слышите вы, псы поганые! Вам не удалось нас сломить, подавитесь нашими жизнями, я вас нена...

Он резко смолк и, сделав полуоборот, упал на пол. Пуля снайпера угодила ему прямо в лоб.