Я внимательно всмотрелся в то, отчего веяло белизной. В который раз природа заставила меня удивляться.

То, что было белым являлось попросту моим отражением. В недоумении, я протянул к нему руку, и оно несколько отдалилось. Тогда мне пришло в голову снова его приблизить, и я опустил руку. Изображение расположилось ближе.

Не совсем понимая, что это такое, я попросту подул в его сторону и попытался отдалить на некоторое расстояние. Но из этого ничего не вышло.

 Я принялся ожидать, что же будет дальше. За последнее время природа настолько меня изумила, что кажется совсем скоро и я вообще перестану чему бы то ни было удивляться. Ко всему попросту привыкаешь, даже к тому, чего сам не знаешь или боишься до не могу.

Так и сейчас. Оставив все это в покое, я медленно закрыл глаза и попытался уснуть. Но спать почему-то не хотелось, и, поерзав немного среди ветвей, я снова принялся смотреть вокруг себя.

Спустя некоторое время, когда луна сдвинулась немного в сторону, впереди меня начали возникать фигуры, лица, изображения других людей. Поочередно, я всех вспомнил и даже пересчитал на пальцах для пущей убежденности. Изо всех недоставало только одного. Того, кто очевидно был на корабле.

Значит, - сделал я вывод, - картинки касаются только земли. Что же относительно моря, то Бог его знает? Может, когда и узнаю.

Внезапно по моему телу пробежала дрожь. Что-то опять начинало стискивать меня в свои объятия, но на этот раз гораздо слабее, нежели раньше. Потихоньку я справился со своим внутренним волнением и,закрепившись на дереве, в очередной раз закрыл глаза. На этот раз мне удалось заснуть и побыть в некотором полузабытьи.

Ближе к утру я проснулся и осмотрелся по сторонам. Все было тихо и на вид совершенно спокойно. Но вот спустя некоторое время в воздухе стал нарастать какой-то тревожный гул, как-то неприятно звеня и металическим звоном отдаваясь в ушах.

Послышалось какое-то пиканье внутри головы, а затем шум превратился в сплошной мелодийный звон, заполнивший голову до отказа и, казалось, желающий расколоть ее пополам.

Наконец, все это стихло и в очередной раз ударило по голове и всему телу, обдав его мелкой зябкой дрожью.

Так закончилась ночь, и началось утро, ибо спустя некоторое время вокруг начало светлеть и словно просыпаться от глубокого мрачного сна.

Природа строила свой очередной день, желая продолжить свою жизнь и завершить в итоге точно так же, как и предыдущий, с одной лишь только разницей, что одно место располагало большей силой, а другое несколько меньшей.

 Но, в любом случае, какое-то общее тяготение все-таки чувствовалось и само собой отлагалось внутри всего живого, неважно как и в какой мере это происходило.

Я начинал понимать эту силу и постепенно входить в нее сам, дабы не мешать общему процессу ее развития и не создавать собой какой-то заслон для ее продвижения или возрастания.

Что касается моих подопечных, находящихся в хижине, то они не заставили себя долго ждать и с диким визгом выскочили наружу, держась руками за головы.

Спустя минуту, это прекратилось, и они в некотором онемении потянулись обратно внутрь, наверное, еще до конца и не сообразив, что же такое произошло.

Я же, как уже чему-то обученный и вознагражденный за это продлением своей жизни, преспокойно опустился вниз и занялся своим утренним туалетом, рассказывать о котором просто нет смысла.

 Поэтому, продолжу далее свой рассказ с того момента, как я уже справил свои дела и занял хорошую позицию для дальнейшего наблюдения за командой, расположившись, практически, возле самой хижины, внутри одного дикорастущего дерева, в котором почему-то образовалась большая огромная дыра, уже заросшая мхом и какой-то вьющейся растительностью.

Глава 7

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я понимал, что мои шансы возвратиться на судно и уплыть вместе с ними приравнялись к нулю, но все же не хотелось терять надежды на это и приходилось дожидаться более удобного случая для попытки осуществления подобного.

Теперь, вся моя жизнь зависела от того, как поведет себя команда в этих условиях и не откажется ли от своего первоначального замысла. Идти навстречу им было просто бессмысленно, а потому я дожидался какого-то общего для всех исхода, в результате завершения которого можно было бы вполне решить что-то и для себя самостоятельно.

Может, это был и эгоизм по отношению к другим, но поверьте, со стороны их это было, вообще, жестокостью и злым умыслом, ибо не существовало человека, способного отказаться от чего-то, а тем более, от золота во благо кому-то другому, к тому же, занимающему чуть ли не самую последнюю ступень в общей классификации жизненных уровней.

Поэтому, для себя я решил просто. Буду следовать по пятам и стараться не навредить им чем-либо, а там посмотрим, что они сами предпримут. Может, сложится так, что им самим будет что-либо не под силу и потребуется чья- то помощь, в данном случае - моя.