Наконец, чаща немного расступилась, и это дало возможность мне более широкого обзора местности.

Полагаясь на какое-то внутреннее чувство, я продолжал идти вперед. Каково же было мое удивление, когда впереди себя, шагах в тридцати, я увидел одного из членов команды. Он попросту болтался на дереве, очевидно, пытаясь слезть.

Но, так как было высоко, судя по всему, ему было страшновато это сделать, и человек, уцепившись руками за ветки, просто висел, не зная, что предпринять.

Я подошел ближе и попытался рассмотреть его лицо. Оно было перекошенным от ужаса и многострадального избытка чувств.

Наверное, что-то ему встретилось на пути такое, от чего он почти бессознательно вскарабкался на дерево, а теперь не мог с него слезть.

 Я подошел еще ближе, стараясь быть не замеченным и решил посмотреть, как он со своей задачей справится.

Человек же, повисев еще немного, тихо вскрикнул и рухнул вниз, по дороге цепляя ветки и кувыркаясь до самого низа.

Тело стукнуло о землю и затихло.

Я уже хотел было пойти и помочь ему, но что-то меня сдержало и заставило обождать. Через некоторое время, человек зашевелился и приподнялся. Лицо его скорчилось от боли, а горло издавало какой-то стон.

Спустя еще немного, он потихоньку встал и зашагал в одном направлении, из чего я заключил, что, скорее всего, человек идет к своим.

Я тихо последовал за ним, стараясь оставаться незаметным для него и не издавать какого-либо шума.

Мы прошли довольно много, прежде чем оказались возле какой-то обустроенной на местности хижине. Это меня сильно удивило и заставило даже немного приоткрыть рот, но не настолько, чтобы потерять над собой контроль и продолжить свое наблюдение.

Судя по всему, хижина была построена очень давно и была ветхой-ветхой. Все ее стены обросли густооблегающей растительностью, а в отдельных местах дерево приобрело зеленовато-серый оттенок.

Человек вошел внутрь хижины, но спустя несколько минут вышел наружу, держа в руках какой-то инструмент и обдумывая, наверное, что ему предпринять.

Я терпеливо наблюдал дальше. Спустя еще немного, он возвратился назад и больше не показывался.

Это привело меня в какое-то недоумение. Возникла целая уйма вопросов, из которых я сам выделил несколько ниболее важных.

Почему он был один? Куда подевались остальные? Где судно и что, вообще, черт возьми, здесь происходит?

Разгадка этому пришла не сразу, а постепенно.

Сначала из близлежащих кустов начали появляться люди. Их было пятеро. Это была команда судна.

Далее к ним присоединился еще один, показавшись из-за других кустов. Все они направились к той самой хижине и зашли внутрь.

Издали начали доноситься какие-то возбужденные голоса, а иногда и резкие крики, из чего я заключил, что они ругаются. Но по поводу чего, было пока не ясно.

Подождав еще немного и заметно успокоившись, а надо сказать, что до этого мое сердце бешено колотилось, я принялся размышлять.

Итак, ясно, что все они к этому времени, к великому моему удивлению, пока целы. Очевидно, кто-то один оставался на судне и оберегал его до их общего возвращения. Каковы у них планы на дальнейшее - об этом станет ясно спустя время, когда они что-то сами и предпримут. Но вот, что это за хижина и почему именно здесь они решили обустроиться на этой земле?

0б этом нужно поскорее выяснить.

Я понял, что нужно подождать еще немного, дабы все они успокоились, и я мог бы предпринять ряд действий, связанных именно с разъяснением для себя создавшейся ситуации.

Поэтому, устроившись поудобнее среди разросшихся кустов, мне оставалось только ждать нужного часа.

Тем временем, в самой хижине шла оживленная беседа, судя по резким окрикам и некоторому гулу, тревожно наполняющему окружающую тишину.

Вначале мне показалось странным, что все они остались живы до сего времени, но поразмыслив, я пришел к выводу, что это вполне закономерно.

Что ни говори, а команда была более грамотна в любом отношении и, судя по всему, умела делать соответствующие выводы из того, что случилось.

К тому же, надо учесть их многолетний опыт в подобного рода путешествиях и осторожность в отношении чего–то непонятного.

 Очевидно, многое заключалось и в том, что все они частично знали местность или хотя бы располагали какими-то сведениями о ней, так как сразу нашли эту хижину, да и по самой территории передвигались достаточно уверенно.