Единственно неразрешенным был вопрос, где конкретно находится драгоценный камень и потому шла своеобразная проверка условий местности и выяснение некоторых специфических явлений, случающихся то в одной, то в другой стороне по разному.

Наверное, они решили не торопиться особо и основательно подготовиться ко всему, прежде чем предпринять какие-то конкретные шаги. Этим, скорее всего, и объясняется то, что самих бежавших не искали, а удовлетворились их внезапным исчезновением для довыяснения некоторых интересных обстоятельств.

 Мой мозг усиленно работал в одном режиме, пытаясь разгадать некоторую тайну их странного поведения, а также предположить ход дальнейших событии. Наверное, этот процесс и оказался главным во всем происходящем в дальнейшем.

Не успел я обдумать очередную загадку, как дверь в хижине распахнулась, и наружу вышло три человека. В одном из них я узнал помощника капитана. Он громко сказал, обратившись к тем двоим, что стояли возле него:

– Идите отсюда и чтобы больше я вас не видел. Мне не нужны те, что

охотятся в одиночку. Если же попытаетесь пробраться на судно и захватить его - вот вам мое слово: попрощайтесь с жизнью. Тот, кто там остался, зорко следит за этим. И еще одно. Запомните, что тех, кто непослушен во

время подобных походов попросту убивают. Я же великодушен сегодня и, можно сказать, дарю вам

жизнь на этой земле. А как вы нею распорядитесь - дело ваше. Ступайте отсюда и помните о моей доброте.

– Спасибо, капитан, - вежливо склонили головы те и быстро зашагали прочь

от этого места.

– Ну, - обратился помощник к остальным, находящимся внутри, - я свое слово

сдержал. Теперь, давайте пораскинем мозгами и решим, что делать дальше,- и с этими словами ,он вошел в хижину и закрыл за собой дверь.

Странным мне показалось все это и почему-то напомнило о пережитых мною минутах отчуждения на этой земле. Но, как бы там ни было, нужно было что-то предпринимать в моем положении, и я решительно направился поближе к хижине, дабы узнать все более подробно о планах оставшихся.

Что же относительно ушедших, то не оставалось никакого сомнения в том, что они последуют по общему следу, так как деваться им было некуда, и к тому же они не смогли бы сами что-то предпринять.

Я аккуратно выбрался из кустов и тихо продвинулся почти вплотную к самой хижине.

 Разговор длился долго и в большей степени касался не их планов, а о том, как постараться сделать так, чтобы все они остались целы и, загрузив судно золотом, спокойно убрались отсюда. Но все же кое что я почерпнул и для себя.

Все еще не зная, целы мы или нет, помощник решил принять все меры предосторожности и по возможности воспользоваться нами, как своеобразным щитом, используя впереди себя или в качестве погрузочной силы.

Стало ясно и то, что о золоте они знают точно, но пока не решили как его извлекать и каким способом переносить на судно.

Отпущенные помощником люди, скорее всего, были приманкой для той же природы и предполагалось использовать их в случае крайней необходимости в осуществлении своих замыслов.

Тем временем близился вечер, и солнце потихоньку скатывалось к горизонту. Мне нужно было подумать о себе самом. Где обустроится на ночь и что предпринимать в дальнейшем. Судя по всему, на судно мне не пробраться, а оставаться здесь, в краю немыслимых чудес, мне как-то не хотелось. Оставалось надеяться на удачу и некоторое роковое стечение обстоятельств.

Я потихоньку удалился от хижины и направился к более заросшему участку, дабы присмотреть место себе для ночлега и как-то переждать до следующего дня.

Солнце вскоре совсем осело, и наступили первые сумерки. Я нашел подходящее себе место на дереве и более-менее расположился на отдых, предварительно поужинав и исполнив все свои желания естества.

Спустя время, вокруг наступила тишина. Звуки мало-помалу улеглись и это дало возможность сомкнуть глаза и окунуться в дремоту, впадая при этом в некоторое сумрачное состояние и окостенелую реальность от неудобств своего отдыха.

Шло время. На небе взошла луна. Где-то вдалеке воцарились звезды. Немного повеяло холодком, и я проснулся. Открыв глаза и изменив позу, я увидел, что впереди меня что-то колышется или даже полыхает белым светом.