Рэян ждал меня, не спуская напряжённого взгляда.

Заклятье не позволило принцу измениться – время для него словно застыло. Теперь он не был старше меня. И смотрел так, словно пытался найти во мне Илву, которую помнил. Что ж, если зеркало мне не лгало, это было сложно. После родов я довольно сильно изменилась.

«Кто это был?» – приподнявшись на локтях, Рэян кивнул на закрывшуюся за Санной дверь.

Я положил руки ему на лоб и грудь, не обращая внимания на слабые попытки отодвинуться. Прислушалась. Да, заклятье спало полностью. Теперь он свободен.

«Наша дочь».

«Чт-то?»

«Наша. Дочь», - спустя три года, три долгих, безумных года меня уже не волновало, как оно это воспримет. Я боялась его гнева в первые месяцы. Я отчаянно ждала, когда он проснётся во второй год. Теперь мне было всё равно.

Лгу. Почти всё равно.

Рэян смотрел на меня так, будто я, как его русалка, отрастила хвост.

А я уже и забыла, как красивы его глаза… Точь-в-точь, как у Санны.

«Мы же никогда…»

«Ты н-наверняка не п-помнишь, - с рождением дочери, единственного близкого человека, который любил меня в ответ такой, какая я есть, я заикалась всё меньше. Только, когда волновалась. Сейчас я старалась держать себя в руках, но напряжение давало о себе знать. – После Битэга. Ты называл меня именем своей русалки и был очень настойчив».

Изумление в глазах Рэяна мешалось с отвращением – впрочем, чего я хотела? Чтобы он принялся извиняться?

«Ты действительно убила её? – спросил он чуть погодя. – Мою Санну?»

Я пожала плечами.

«Она мертва».

Рэян ожёг меня яростным взглядом и отвернулся. Спросил, глядя на портрет:

«Теперь ты будешь принуждать меня дочерью?»

Я усмехнулась в ответ. О да, он действительно считал меня законченной мерзавкой, если смог предположить такое.

«Я пришлю к тебе слуг. Если хочешь уехать – в порту Лэчина два инесских корабля, один отправляется в полночь. Если согласишься отвезти послание отцу, буду признательна».

Его хриплый, чужой голос остановил меня у двери.

«В Лэчин не заходят корабли».

«Теперь заходят», - отозвалась я и вышла – распорядиться насчёт слуг и ответить на очередную порцию вопросов дочери.

***

Я убедила Санну, чтобы она не лезла к отцу. Больше того – я объяснила, что Рэян, скорее всего, уедет ночью.

«Даже не взглянет на меня?» – спрашивала дочка. Сильвен уверял, что это типичная русалочья манера – тщеславие, основанное на всеобщем восхищении её красотой. Фэйри мягко журил дочь и советовал так же поступать и мне.

Меня же так умиляло всё, что она делала…

«Санна, папа три года не был дома. Три года – это очень долго, - убеждала я, и малышка кивала. Три года – вся её жизнь. О да, это очень долго. – У него своя семья, его отец волнуется. Помнишь дедушку?»

Дочь помнила.

Килиан – наверняка от шпионов – знал, что дочь пошла в Рэяна. И посмел явиться «в гости» с сотней боевых кораблей, как только море успокоилось.

Решил посмотреть на «родную кровиночку».

Чуть снова не разгорелась война – особенно когда Килиан, увидев малышку в зеркале, потребовал отдать её Инессу. Он, видите ли, не верил, что это моя дочь. До самого последнего не верил, пока Санна не отправила ему в подарок земляного человечка – тот сумел проплыть от Лэчина до нейтральных вод и развалился на последнем шаге «русалочьего» танца, как назвала это ритмичное кривляние дочь. Я ведь уже говорила, что она весьма одарённая колдунья – даже в её годы.

Требовать у Дугэла будущую королеву Килиан не посмел – особенно когда я пустила туман над морем и дала темноте припугнуть инессцев. Тьмой сложно управлять над свободной водой, но в тот раз духи меня услышали.

С тех пор мы вроде как дружим. Килиан вспомнил, что торговать с Дугэлом приятнее, чем воевать. Я тоже сделала вид, что родственные связи для меня значат больше былых обид. Ну как я могу плохо относиться к дедушке своей любимой дочери! Пришлось, правда, пустить инесских колдунов осмотреть Рэяна – а потом вежливо выпроваживать, потому что в дополнение к осмотру они пытались разведать о наших охранных чарах. Но всё прошло тихо-мирно и на дружественные отношения не повлияло.

Залог этих отношений, Санна, раз в месяц общалась с дедом по зеркалу и пела ему песни. Дед умилялся и разок даже пустил слезу (уверял, что дочь вылитая его жена (то есть бабушка Санны) до рождения Рэяна).

Мужа я удерживать не собиралась. Во-первых, этот пункт входил в наше дружественное с Инессом соглашение. Во-вторых, у меня теперь есть дочь. Я смогла убедить себя за эти три года, что её мне достаточно.

***

Рэян не уехал. Он нашёл меня на следующий день в саду камней – я отдыхала после обеда, пока Санна спала – сел рядом и, как бывало раньше, сам взял за руку.

«Ты изменилась».

«За три года люди меняются», - ответила я, не открывая глаз. Мне правда нравилось его прикосновение – я боялась признаться себе, что чересчур нравится.

«Я читал твой договор с моим отцом. Ты действительно разрешишь мне жить на Инессе?»

«Ты читал договор. Если там так написано, то, конечно, разрешу».

«У тебя в советниках фэйри», - зачем-то заметил Рэян.

Я прогнала воспоминание, как он целовал мне руку, когда извинялся – в первые дни нашего знакомства.