«Я освободила фэйри три года назад».

«Почему? Ты же считала их животными, ниже людей».

«Потому что мне выгодней иметь этих зверьков свободными», – откликнулась я. Рэян никогда не понимал политики. Заколдованный сон, естественно, ничего не изменил.

«Всегда выгода», - усмехнулся Рэян.

Я открыла глаза и нашла в себе силы посмотреть на него.

«Да, я всё ещё злая одинокая стерва. И это не изменится, - Рэян, хмурясь смотрел на меня, и я продолжила – стоило решить все вопросы сразу, раз уж всё равно придётся их решать.
– Я слышала, ты говорил с дочерью. Я очень надеюсь, ты не будешь сейчас просить отдать её тебе? Если да, не трать зря время. Ты свободен, но она будущая королева Дугэла».

«Я понимаю, - кивнул Рэян. Под его взглядом мне было неуютно. Но уж конечно я не собиралась этого показывать. – Илва, если тебе была нужна от меня только дочь, ты могла это просто сказать. Этого… брака могло и не быть. И… Санне не пришлось бы умирать».

Как же низко он обо мне думает…

Я всё-таки отвела взгляд. Так было легче.

«Нет, мне не нужен был ребёнок. Мне нужен был ты. Я любила тебя. И я не жалею ни о чём, что случилось, - я высвободила руку, которую он всё ещё держал. Спрятала под складки накидки. – Если это всё, что ты хотел узнать, то будь добр, сейчас оставь меня одну».

Он ушёл – не сразу, но хвала духам, ушёл.

Забавно: с какой страстью раньше я жаждала его внимания, с такой же страстью я не хотела теперь его видеть. Когда я думала об этом, мне нет-нет, но вспоминалась его русалка: это тоже сила – отказаться от того, что когда-то было дорого. Я не понимала раньше, даже когда она умерла у меня на глазах, хотя могла бы попытаться найти способ выжить. Всё что мне было ясно: она снова оказалась сильнее меня – сейчас я понимала, насколько сильнее.

Мне не было смысла держать Рэяна при себе, как комнатного зверька. Это унижало его, унижало меня – стоило заколдовать его на три года проклятого сна, чтобы понять это. Мне действительно никто не нужен – кроме дочери, потому что она будущее Дугэла. И потому что она – часть меня.

Сильвен был прав, когда не раз повторял, что людей нельзя заставить любить тебя силой. Я это тоже, наконец, поняла. Нельзя – ну и что, мне не нужна их любовь. Я вполне смирилась с одиночеством. Это тоже, кстати, сила – принять себя такой, какая ты есть. Когда я смогла это сделать, мне стало намного спокойнее.

Поэтому да, сейчас мне очень хотелось, чтобы Рэян уехал – и не нарушал это спокойствие, не искушал меня.

Но Рэян не отплыл в Инесс. Сначала я думала, что он остался из-за дочери: конечно, они быстро нашли общий язык. Я даже ревновала первое время – Санна взахлёб рассказывала, в какие игры научил её играть отец, какой он добрый и замечательный. Но Рэян не мог понять, каково это – общаться с духами, слушать камни, танцевать с туманом. А Санна только постигала магию, и это было, конечно, важнее и интереснее любых игр. С этим дочь всегда приходила ко мне.

Рэян оставался для неё кем-то вроде товарища для игр. Вроде Сильвена, я бы сказала – когда фэйри был занят делами, Рэян был свободен всегда. А Санне – непоседливой девочке – хотелось приключений. Вместе они уезжали в горы – я беспокоилась первое время. Санна была ещё слишком юна, чтобы понимать, какие опасности таят в себе горы. А Рэян, с его легкомысленностью… Впрочем, подсмотрев как-то через туман за их прогулкой, я поняла, что волновалась зря: Рэян мог быть плохим политиком, но с дочерью справлялся. Наверное, я к нему несправедлива.

Иной раз я задумывалась: а знала ли я его вообще? Он же был человек, как и я – зря я делала из него сначала духа солнца, а потом игрушку для себя. Впрочем, кто в пятнадцать лет не ошибается? Я только совсем не собиралась свои ошибки повторять.

***

Три года назад королевская речь в последний день лета была сорвана из-за русалки. Но сама идея мне понравилась – и на следующий год я её повторила. Вышло неплохо, и я решила сделать обращение к народу традицией. К тому же, мать ничего подобного не делала – собственно, никто после Гэвины не делал. Я первая – это льстило, конечно. Да и подданным, кажется, нравилось.

В первые годы я кратко сообщала о результатах переговоров. Что мы теперь торгуем с Гленной. Что никэльские клинки снова появятся на ярмарке. Что инесские корабли теперь вхожи в Лэчин, а значит, их товары можно будет купить не только в приграничье или столице. На этот раз ничего грандиозного не намечалось – я просто хотела пожелать приятного нового года и рассказать, что первая Академия общего обучения откроется через два месяца (когда я отловлю преподавателей в Гленне: не кнутом, так пряником…).

Выступала я обычно одна. Санна была ещё мала: в первый год, я показала её народу ( тоже по традиции), и следующий раз она должна была увидеть будущих подданных только в своё совершеннолетие – в пятнадцать.

Сильвен как правило сопровождал меня на все церемонии – кроме этой (уверял, что его рана ещё свежа; зная памятливость фэйри, свежа она будет ещё лет сто). Так что, выйдя на балкон, я очень удивилась когда услышала в напряжённой тишине чьи-то шаги за спиной. И уже секунду спустя думала, что лучше бы это оказался наёмный убийца из Гленны.