Я снова перебила его, рассмеявшись. Это правда было смешно, то, что он говорил. Простодушный, чувствительный мальчик, ну прямо как ребёнок!

«М-моей м-матери т-тоже прет-тили уб-бийства», - выговорила я, всхлипывая от смеха и поглядывая наверх. Ещё пол яруса, и этот дурацкий разговор закончится. Как Рэяну могло прийти в голову, что я его отпущу?

«Да, говорят, королева Давина была доброй правительницей, - кивнул Рэян, и меня снова затрясло в приступе смеха. – Она отменила фэйрийское рабство…»

…Ну конечно, когда фэйри в очередной раз пересекли наши границы и объявили, что если игрища продолжатся, Гленна может расценить это как личную обиду, мать быстро пошла на попятную. А вдруг бы фэйри и впрямь обиделись!

«…Она не призывала духов без надобности», - продолжал Рэян с твёрдой уверенностью в голосе.

…Конечно. Она их вообще не призывала, потому что они её не слышали.

«… и не казнила своих приближённых, не узнав, в чём их вина», - закончил инесский принц, глядя на меня уже с вызовом.

«П-похоже, т-ты знал м-мою м-мать лучше м-меня», - выдавила я, прикрывая рот ладонью и давя злой смех.

В глазах Рэяна мелькнуло нечто, похожее на жалость.

«Я не знал её, Илва. И я понимаю, что у тебя, возможно, были причины её убить. Но семейные отношения и личные чувства никогда не должны влиять на политику. Так учил меня отец…»

Ну поучи и ты меня, второй принц, великий инесский политик!

«…Я не знаю, что сделало тебя такой, Илва, - вздохнул Рэян, словно прочитав мои мысли. – И я бы многое отдал за то, чтобы мы с тобой встретились раньше, когда ещё была возможность что-то изменить. Но сейчас… Поверь, мы не сможем быть счастливы вместе. Зачем нам врать друг другу? Поэтому, пожалуйста, давай разорвём помолв…»

«Ещё м-можно из-зменить, - перебила я, перепрыгивая сразу две ступеньки. – М-можно. Г-гляди».

Рэян нахмурился, а потом изумлённо вздохнул: великий круг камней Битэга, вход в подземелья, вырос перед нами во всём великолепии, окутанный последними лучами, как королева мантией. Жёлто-красное и мглисто-чёрное – я не видела сочетания красок ярче и живее, чем камни и солнце в Битэге. Неподготовленного зрителя это ошеломляло – это трогало даже меня, не раз встречавшую здесь закат.

Рэян поймал мой взгляд и попытался что-то сказать, но я сама взяла его за руку.

«С-сюда. Т-тут. См-м-мотреть н-надо т-тут».

Я вела его к плоскому камню, на котором когда-то Гэвина принесла себя в жертву, чтобы напитать духов тумана своей силой. Это место ещё полнилось магией, и колдовать здесь всегда было легче, даже мне – даже когда я ещё не умела сосредотачиваться мысленно так, как сейчас. Именно здесь я когда-то впервые позвала духов тумана, и они откликнулись. Здесь они всегда мне помогали, чувствуя мою кровь.

Рэян не заметил наползающий со всех сторон туман. Он смотрел, как садится солнце, и улыбался, беспомощный перед моей магией, как и его морская девка. Но в отличие от русалки, с ним я действовала мягче.

«Илва, я никогда не видел ничего красивее, - выдохнул принц, ошеломлённо распахнув глаза.
– Разве что закат над Мюреолем может…»

Я подхватила его, когда он повалился на меня, не договорив, и уложила на жертвенник.

А потом смотрела, как туман окутывает его, забирая себе. И последний луч солнца гаснет за горизонтом, рассыпаясь розовыми всполохами по небу. То, что нужно: покорная любовь и солнце для меня одной.

Действительно, ничего красивее я тоже не видела.

«Илва? – удивлённо вздохнул принц, когда на небе ярко зажглись звёзды. Потянулся, приподнимаясь на локтях, и недоумённо взглянул на меня. – Я… кажется, немного устал. Голова что-то кружится».

Я помогла ему подняться и дальше вела, поддерживая, до самого замка. Рэян шёл, как пьяный, рассеянно улыбаясь. И нёс чепуху:

«Битэг действительно чудо, Илва… Я не ожидал… А камни тёплые… Как тёплое течение… Это ваша магия, да?»

Он не удивился, когда я привела его в свои покои и, выгнав слуг, заперла двери. Не сказал ни слова, когда сняла с себя верхнюю накидку, юбки, а потом и сорочку. Только его пальцы не слушались, когда он пытался расстегнуть пуговицы своей рубашки. Я помогла – и он целовал мои руки, переходя к груди, шее и дальше – к губам. Его поцелуи грели, как лучи солнца.

Зря я волновалась: Рэян знал, что делать. Ну конечно, он же старше…

Когда после мы лежали на постели поверх одеял, и я смотрела в его глаза, видя в них туман, мысль о мошенничестве уже не приходила мне в голову. Я добилась своего. Я выиграла. Теперь он мой. Мой без остатка. Какая разница, как я этого добилась.

Улыбаясь пьяной бессмысленной улыбкой, Рэян потянулся, запустил руку в мои волосы и хрипло выдохнул:

«Люблю тебя…»

«Ну конечно, - думала я.
– Я тоже тебя люблю. И буду любить всегда». Слова отозвались во мне, как звон натянутой струны рождает музыку. Наконец-то. Теперь только я буду его единственной. Больше никто и никогда не встанет между нами. Никто. И никогда.