«Ты понимаешь, что мой отец не позволит тебе удерживать меня насильно?»

«П-позволит, - шепнула я. – М-мы пожен-нимся и ты будешь м-моим супругом».

Рэян, изогнув бровь, продолжал смотреть на меня.

«Свадьбу должен засвидетельствовать кто-то из королевской семьи Инесса. Значит, или отец, или брат. Только тогда брак будет иметь силу. Ты это отлично знаешь, Илва. А держать меня в Дугэле – будет война».

«В к-которой Ин-несс п-проиграет».

Рэян отвёл взгляд и покачал головой.

Я встала, держась за спинку стоящего рядом кресла.

«Я п-подарю т-тебе этот остров, и т-ты, а н-не т-твой отец или б-брат б-будешь к-королём».

Так, сверху вниз, я не видела его лица – он прятался в тенях. Может, это было и к лучшему?

Его голос остановил меня у двери:

«У тебя кровь на щеке, Илва»

Вздрогнув, я прижала руки к щекам. Кровь? Быть не может.

«Кровь как знак убийства, - Рэян слабо усмехнулся. – Я всё это время ошибался».

Я сжала дверную ручку и, не поворачиваясь, выдохнула:

«Н-нет. И я н-не ем фэйрийских д-детей».

«Да? – в голосе Рэяна звучал смех, близкий к истерике. – А что тогда?»

«Я ук-крашаю им-ми д-деревья».

Дверь захлопнулась, отсекая свет и тепло камина, оставляя меня в темноте.

Тьма потянулась ко мне чёрными щупальцами тумана, ласково смахнула мои слёзы.

«Ты всегда одна…»

Я сжала кулаки, кусая губу до крови. Кровь нравилась темноте…

Да! Я одна. И мне не нужен никто.

Только инесский принц. И я его получу. Чего бы мне это ни стоило.

Влажная холодная тряпка касается моего лба. Я тянусь перехватить её ртом, и, когда она исчезает, тихо хнычу – до тех пор, пока к губам не прижимается чаша с водой.

– Ну и чего ты добилась?

С трудом разлепляю веки: размытая тень с блестящими глазами постепенно укладывается в образ Сильвена. Моя голова лежит на его коленях – это я понимаю как раз в тот момент, когда пытаюсь откатиться и сесть. Ноги тут же пронзает такая боль, что глаза застилают слёзы, а рот наполняется кровью из прокушенной губы.

– Чего ты добилась? – повторяет Сильвен. Его голос звучит глухо и непривычно хрипло.

– Где мы? – я всё ещё пытаюсь сесть. С третьей попытки мне это удаётся.

– А как ты думаешь? В тюрьме.

– Почему в тюрьме? – голова кружится безумно. А ещё горит жемчужина на браслете. Я тру руку, впиваюсь ногтями в запястье, пытаясь отвлечься от боли.

– Да потому что здесь не любят морских фэйри! – шипит Сильвен, и вот это уже куда привычнее. – Потому что тебя узнали – и хорошо, если до них не дошло, откуда ты. Но дойдёт, не сомневайся.

Значит, я поеду домой, в Дугэл? От мысли, которая должна была бы радовать, почему-то горько и грустно. Удивительно, но мне правда хочется попасть на Побережье и увидеть… море.

Трясу головой, отгоняя череду странных картинок. Оглядываюсь: в густом сумраке всё равно ничего не видно, но, по крайней мере, мы с Сильвеном вроде бы одни.

– А вейла? С ней что?

– Арин, когда я говорил, что ты дура, я и не представлял, насколько! – шипит Сильвен. – О чём ты думала, когда полезла на помост?

– О том, что она беременна. Так что с вейлой?

– Отпустили, - выплёвывает фэйри. – Что же ещё? Ты пролила за неё кровь, ритуал соблюдён. Но, в конце концов, если тебе так приспичило освободить эту девку, приказала бы танцевать мне.

Я ощупываю ноги – точнее, пытаюсь. Они кровят и отзываются вспышкой боли на каждое прикосновение. Не хочу даже представлять, как они сейчас выглядят.

– Ты умеешь танцевать?

Сильвен молчит, полагаю, обиженно. Но когда он прерывает тишину, его голос звучит непривычно серьёзно:

– Арин, ты действительно так хочешь умереть?

– Умереть у нас хочешь ты, - отзываюсь я, прислоняясь спиной к стене – деревянной на ощупь и даже, кажется, тёплой, точно живой. – А я тебе помогаю.

– Ты понимаешь, что когда нас выведут на помост в полдень, за тебя никто не вступится?

– А как же подарок нашей королеве? – улыбаюсь я, и Сильвен усмехается.

– Если старейшины захотят тебя дарить. Нет, убивать тебя они не станут. Они, например, вполне могут посадить тебя на цепь рядом с речкой, чтобы водный дух был к ним благосклонен.